– С чего начинается эгоизм? С того, что человек слишком любит и жалеет себя, сначала привыкает сваливать на других свою вину, потом работу… Некоторые матери слишком балуют сыновей, и они считают, что кто-то – допустим, жены, – до конца своей жизни должны с ними нянчиться.
– Понять причину своих проблем у Федора ума не хватало, а чтобы пахать на других, ему достаточно было хитрости, – поддакнула Ане Жанна.
– Эмма любила Федора, потому-то верила и жалела, но базу эгоизма заложила в нем не она, а его мать. Познав материнскую любовь, он должен был в своем развитии идти дальше, но мать не отпустила его, и он задержался рядом с ней дольше положенного срока, по сути дела, до конца ее жизни. А ведь даже Библия советует оставить мать и отца своих и прилепиться друг к другу. А Федор так и не оторвался от маминой юбки. И была Эмма в их семье третьей. А вынести такое – подвиг. Любовь проявляется в радостном служении и жертвенности друг для друга, а не в подчинении.
– Аня, такова твоя точка зрения на природу эгоизма? – уточнила Инна.
– Да. До пяти лет ребенок только свои интересы учитывает. И лишь повзрослев, начинает защищать других.
– Между прочим, в стрессовой ситуации большинство людей временно опускаются на более низкий интеллектуальный уровень и думают только о своем спасении. Наверное, в такие моменты они борются за жизнь еще и ради сохранения своих семей, – смягчила свое же категоричное высказывание Жанна.
– Так вот, – вернулась к своей теории Аня, – забалованные дети часто застревают в своем детстве и остаются на уровне пятилетних. Из них и вырастают эгоисты типа Федора. Это не мои домыслы. Психологи пришли к такому выводу.
– Я наблюдала, как мой трехлетний сын в парке на детской площадке мужественно защищал свою пятилетнюю сестренку. Он не подпадает под общее правило? – с улыбкой спросила Жанна.
– Психологи выводят среднестатистические характеристики.
– А меня больше интересуют индивидуальные качества. Знала я одну мамашу. Она мозги выклевывала детям своей любовью. Обрушивала на них ее как Ниагарский водопад. И это было уже не прекрасно, а ужасно! – сказала Инна.
– Здесь совсем другое. Не столько своих отпрысков, сколько себя любят и жалеют такие женщины. А подлинная материнская любовь ра-зумная, она побеждает в себе эгоизм, – заверила Аня.
– Будь то дочь или сын – они все равно сбегут от истязающих душу требовательных, несчастных, потерянных глаз своей мамаши. Или так и будут, раздваиваясь, всю жизнь мучиться сознанием вины, которую та им внушила, – добавила Жанна информации к рассказу Инны.
– Ей это надо? – удивилась Аня.
– К сожалению. В моем окружении таких матерей хватает. Появления в молодой семье тещи или свекрови с подобным характером часто более чем достаточно, чтобы разрушить любой союз. Мне повезло, мы с Колей сами строили свое гнездышко.
– Я понимаю страх одиноких матерей упустить сыновей. В подростковом возрасте мальчишки часто уходят из-под влияния родителей в детско-юношеские компании, в среду, неуправляемую взрослыми, – повела серьезный разговор о проблемах воспитания молодежи Аня.
Но ее подруг в данный момент волновало иное.
– Одинокой матери труднее оторвать от себя ребенка, когда он становится взрослым. Она ведь на самом деле жизнь на него положила. Вот и боится потерять единственный источник любви и внимания к себе. Ей же больше нечем заполнить пустоту в сердце. Такая мать иногда жертвует счастьем ребенка во имя своей эгоистической любви, заставляя его прозябать рядом с собой. Ей даже трудно позволить себе уменьшить ее, разделив с невесткой или зятем. Жениться, детей заводить не позволяет. Любя только себя, она не может полюбить даже внуков. Вот почему Федька был безразличен к своим детям. Мать его так отформатировала.
Такие матери не ищут в себе силы жить дальше, а высасывают жизнь из своего ребенка. Как правило, такие дети умирают вслед за матерями… Своих легче гробить. Могу привести примеры наших общих знакомых… – Жанна не стала договаривать свою мысль.
– Не наводи тень на плетень. У Федькиной мамаши был муж. Просто его мать – я знала эту злую старую грымзу – сумела ложью и подлостью крепко и надежно опутать и привязать сына своей так называемой любовью, – нервно уточнила Инна. – Знаешь, как она умерла? Внучка предложила ночью провожать ее в туалет, мол, у вас голова кружится. А она закапризничала, выламываться стала. Помещичья кровь взыграла. Ждала, что ее, как всегда, упрашивать станут. А девочка второй раз свою помощь не предложила. Не хотите, как хотите. Так она в ту же ночь упала и здорово расшиблась и после этого скоро ушла из жизни. Сама себя наказала. Еще лет десять могла бы радовать себя, измываясь над родней. Да, видно, Бог не допустил.
– И поделом ей, – очень тихо обронила Аня.
