— Тебя никто не спрашивал, придурок! — выплюнул Натан, и снова обратил свое внимание на меня. — Я скучал по тебе, детка. Я ненавижу то, как все обернулось. Но я очень надеюсь, что ты дашь мне еще один шанс.
— Ну, сколько можно об этом говорить? — я почувствовала себя опустошенной.
— Вали отсюда, сталкер, — Уильям толкнул Натана в плечо. — Ты произнес свою маленькую речь. Но сейчас девушка явно не готова говорить об этом. Уверен, у нее есть твой номер, и она сможет позвонить тебе, когда передумает. А тебе уже пора уходить.
Натан почти не сопротивлялся, когда Уильям отодвинул его от меня и сделал знак охраннику, чтобы тот проводил незваного гостя. Мне казалось, что все, что я сейчас могла — это стоять и смотреть. Я трудно было поверить, что Натан ради второго шанса проделал весь этот путь. Но также меня раздирали сомнения: что заставило Уильяма сыграть рыцаря в сияющих доспехах?
Уильям вернулся через несколько секунд и слегка поклонился. Странная энергия шевельнулась во мне. Словно что-то озорное и веселое было поймано и заперто в ловушке глубоко внутри меня и все это время просто ожидало шанса сбежать. Очевидно, моя маска не гарантировала моей анонимности. И Уильям, и Натан, казалось, без труда узнали меня. Но я все же чувствовала себя особенной, пока носила ее. Возможно, эта легкая игривость возникла после бокала шампанского. Зато вся нервозность, которую я чувствовала раньше, отодвинулась на задний план. Я хотела выбросить из головы неприятности с Натаном. И намеревалась получить свою сказочную ночь.
Никто не отнимет ее у меня.
Я намерена веселиться.
— Не надо так гордиться собой, — сказала я, удивляясь тому, как уверенно прозвучал мой голос. — В следующий раз, когда ты захочешь поиграть в благородного рыцаря, постарайся в процессе не выглядеть придурком.
Уголки его губ дернулись вверх.
— Засветился мой член?
Мои глаза непроизвольно опустились к его паху, но я тут же подняла их к его белой маске.
— Образно говоря, — парировала я, — да. Ты даже не можешь спокойно разговаривать без своих пошлых шуточек. Я дам тебе три очка за зрелость.
Уильям с мастерством фокусника стащил напиток с подноса проходившего мимо официанта и предложил мне.
— Зрелость переоценивают.
— А как насчет того, чтобы не воровать вещи у людей? Это тоже переоценено?
— Весьма.
Я не смогла сдержать улыбку. В этом сногсшибательном мужчине все было неоднозначным и противоречивым. Как правило, в людях меня отталкивал любой намек на придурковатость, которая постоянно проявлялась и в его словах, и в его поступках. Его прямолинейность, казалось, также должна была напугать меня. Но при всех этих недостатках его непоколебимая уверенность в свои силы добавляла ему шарма и делала его поведение невероятно очаровательным. Мне импонировало его умение выворачивать фразы, что делало разговор игривым с легким налетом интимности.
Это было кокетливо.
Это было сексуально.
Когда я взглянула на напиток, который он мне протянул, то поняла, что где-то оставила свое шампанское. В моей руке было красное вино, которое я обычно не пила. От него у меня почти всегда болела голова. Но я решила, что сегодня могу сделать исключение. В конце концов, если легкое шипение пузырьков придавало мне столько мужества, то какие чудеса может сделать еще немного алкоголя?
Сделав глоток, я слегка приподняла брови. Вкус напитка меня приятно удивил.
— Приятно? — поинтересовался Уильям.
— Чего не скажешь о моей компании.
— Ты ранила меня, — он театрально схватился за грудь.
— Почему же я сомневаюсь в этом?
Мужчина слегка пожал плечами. На его губах играла легкая насмешливая улыбка, которая, казалось, говорила о том, что наш разговор был игрой. Как и вечеринка… и сама жизнь, если уж на то пошло. Один взгляд на него — в маске или без — и я поняла, что к этому человеку невозможно прикоснуться. Ни беспокойству, ни проблемам. Я завидовала этому так же сильно, как и была заинтригована. Это был менталитет, которым я отчаянно хотела заразиться.
— Интересно, твой язык такой же острый на вкус, как и на слух? — поддел меня Уильям. — Или, возможно, такой же сладкий, как твой вишневый пирог?..
— Тебе понравилось? — заинтересовалась я. Упоминание о моей выпечке мгновенно вытеснило из моей головы его очевидный флирт. Прежде всего, я была пекарем. Безусловно, меня больше заботило его мнение о моем пироге, чем любые опасные воды, в которые он мог меня втянуть этим разговором.
— Он был неплох, но все же… чего-то не хватало.
Мое сердце пропустило удар. Я совершенствовала этот рецепт в течение многих лет. Я перепробовала бессчетное количество комбинаций различных ингредиентов и методов приготовления. Сама мысль, что пирог ему не понравился, задевала сильнее любого оскорбления.
— И что с ним было не так?! — возмущенно спросила я, теряя все притворное самообладание, которое старалась сохранить до этого. Туда же отправилась и маскарадная маска.
— Ну… — протянул он. — Чуть-чуть не хватило пищевой... соды? — Уильям сохранял серьезное выражение лица на протяжении примерно одного удара сердца. А затем знакомая улыбка расплылась на его губах.
