— Что? — я обернулся и посмотрел вниз. — Дерьмо. Я же сказал тебе заблудиться.
Щенок тявкнул на меня и вильнул хвостом.
— Ты этого не получишь, — твердо сказал я, помахав куриной костью у него над головой. — Это фу. Выкинешь? — спросил я у Хейли и протянул ей кость.
Девушка посмотрела на нее так, словно я только что передал ей труп. Хотя эта деталь, полагаю, технически им и была.
— Я хочу знать, что происходит? — потребовала она.
— Этот маленький ублюдок думает, что сможет получить эту опасную для него вещь. Но он не сможет. Конец истории.
Парень за стойкой посмотрел на меня таким заинтересованным взглядом, что я начал сомневаться в его сексуальной ориентации. Я видел много женщин, смотревших так на меня. Как правило, это происходило непосредственно перед тем, как они придумывали, а затем совершали завуалированные попытки окрутить меня. Возможно, все это хорошо для него, но я был не из одной темы с ним. Так что ему не повезло. От слова совсем.
Хейли брезгливо, двумя пальцами взяла кость и бросила ее в мусорную корзину.
— Ладно... моя миссия выполнена.
— Спасибо тебе. Видишь? — обратился я к собаке. — Твоя добыча ушла. Теперь заблудись.
— Не обижай его, — возмутилась девушка. Она вышла из-за прилавка и опустилась перед щенком на колени. Потрепала его щеки и голову, немного помолчала, скорчила ему рожицу, а затем продолжила его гладить. — Он может и пахнет как свинюшка, но все же он милашка.
— Я думаю, что он — это она, — небрежно заявил парень, которому я теперь точно не позавидовал бы.
Мы с Хейли одновременно склонили головы и заглянули вниз.
— Ну,
— Думаю, ты ей нравишься, — Хейли перестала гладить собаку и начала с ней сюсюкаться. — Бедная наша девочка. У нее просто ужасная судьба. И она так отвратительно пахнет.
— Я тут подумал, мы могли бы вместе сходить куда-нибудь, — вернулся я к цели своего визита. — И назвать это свиданием.
Хейли резко поднялась и отряхнула руки о передник. Внезапно мрачный взгляд стер все остальные эмоции с ее лица.
— Я польщена и действительно ценю это, но... нет. Не думаю, что нам нужно встречаться.
— Мы могли бы пойти в… Подожди, что?! — выдохнул я.
— Мне очень жаль. У меня было время, чтобы обдумать все это. Не уверена, что это была хорошая идея. Ни для кого из нас.
Мне пришлось несколько секунд подумать, чтобы найти подходящий ответ. Конечно, меня и раньше отвергали. Но я всегда предвидел, что они собирались это сделать. Хейли же своей непредсказуемостью абсолютно застала меня врасплох.
Девушка была по-детски непосредственной и выглядела как сама невинность. Девственница с подавленной сексуальностью. С притаившимся глубоко внутри огнем, ожидающим, когда его воспламенят. Я думал, что хорошо понимал ее, и был убежден, что ее страсть возобладает над всеми остальными доводами. Я имел в виду, как можно было до двадцати лет остаться девственницей и не хотеть все, что движется?
— Значит, для себя ты уже все решила? — вымолвил я, наконец.
— Ну, меня ждут клиенты, — она одарила меня грустной улыбкой. — Так что, если тебе больше нечего сказать, мне нужно вернуться к работе. Я должна испечь канноли. Знаешь ли, счета не оплачивают сами себя, — она встала и вернулась за стойку.
Я был смущен и в отчаянии. Мой предприимчивый мозг лихорадочно пытался найти способ спасти то, к чему у нас все шло. И я сказал первое, что пришло мне в голову:
— Стань моим личным поваром.
Хейли замерла от неожиданности.
— Что, прости?! — переспросила она.
— Личный шеф-повар. Ты можешь заниматься этим по вечерам, после того, как закончишь здесь. Таким образом, твоя пекарня ничуть не пострадает. Тебе же пригодятся дополнительные средства? Купишь себе новые... черт, ну, я не знаю. Что вы там, пекари, покупайте? Тестоизмельчители? Носилки для тортов? Кексооберточную машинку?
Ехидная ухмылка расползлась по ее губам.
— Есть тестосмесители. Я не знаю, зачем тебе носилки для тортов. А кексы не обертывают после приготовления. Ты уже готовишь их в обертках.
Я махнул рукой.
— Без разницы. Тебе в любом случае пригодятся деньги, верно? Назови свою цену.
— Ни за что. Даже если ты серьезно. Я не могу…
— А как насчет этого? Я прорекламирую твою пекарню на рынке через «Галлеон». Это не подачка. Никаких денег. Никаких чеков. Просто маркетинг. О твоей пекарне узнает больше народа, чем ты когда-либо могла мечтать, — подкинул я лакомый кусочек.
Ее друг, стоявший за прилавком и наблюдавший за нами, как за теннисным матчем, неожиданно рухнул. Звук падающего на пол тела был довольно громким, учитывая состояние глубокого безмолвия Хейли.
Я посмотрел туда, где парень только что стоял.
— Он в порядке?
Хейли вздрогнула. Казалось, мой голос вывел ее из комы. Затем она посмотрела на друга.
— Он скоро будет в порядке. Райан просто иногда так делает.
— Отключается?
Внезапно парень вскочил: его лицо покраснело, но он улыбался.
— Я в порядке! Продолжайте, пожалуйста, — он вытащил печенье из ближайшей витрины и, не отрывая от нас глаз, засунул его себе в рот.
