Камило издал короткий смешок и одобрительно кивнул. И снова повисла тишина. Марселина поправила волосы и прислонилась спиной к стене, будто надеясь слиться с ней в одно целое и избежать этой зудящей неловкости. К счастью, Камило тоже это почувствовал и продолжил их неловкую беседу:
— Послушай… — осторожно начал он, отводя взгляд. — Если ты не хочешь, то можешь ничего не говорить своей маме. Я пойму. Может, сейчас просто не время…
— Я скажу, — прервала его Марселина, чем вынудила удивленно на себя посмотреть. — Думаю, она и без меня обо всем догадывается, так что это не будет для нее неожиданностью.
Марселина, раскачиваясь, пружинила пальцами по поверхности стены и смотрела Камило прямо в глаза. И готова была поклясться, что видела в них проблеск радости после ее слов о том, что она не против раскрыть тайну об их отношениях. В горле Камило пересохло, и он громко сглотнул, оказываясь во власти нежного взгляда Марселины. Постояв так еще немного, она вдруг оттолкнулась от стены и подошла к Камило вплотную, чувствуя исходивший от его кожи жар. Камило еле удержал руки под контролем и не обвил их вокруг Марселины. Сжав ладони в кулаки, он выжидающе склонил голову к ее лицу. Марселина скользнула ладонями по его предплечьям, огладила шею и, мягко обхватив за щеки, потянула к себе. Ее губы медленно накрыли губы Камило, и она ощутила его горячее дыхание. Надавив губами чуть сильнее, Марселина приоткрыла их и поймала внезапный вздох; Камило показалось, будто земля на секунду ушла у него из-под ног и перед глазами все помутилось. Нетерпеливо двинувшись навстречу, он хотел поймать губы Марселины своими, но они вдруг стукнулись зубами и смущенно замерли. Их первый настоящий поцелуй. Марселина опустила ладони на плечи Камило и, потершись носом о его щеку, уже хотела отстраниться, но Камило повернул ее к себе за подбородок и повторно прильнул к мягким губам. Марселина попятилась назад, спиной уперлась в стену и надавила ладонями на грудь Камило в попытке оттолкнуть, но по тому чисто формальному сопротивлению, которое она оказывала, Камило понял, что Марселина лишь притворяется, и углубил поцелуй. Не то чтобы они оба знали, как это делается, но что-то подсказывало им, что они двигались в правильном направлении: язык Камило ткнулся в губы Марселины, и она открыла рот шире, пытаясь ответить тем же. Но тут они опять стукнулись зубами, и Марселина не выдержала. Разорвав поцелуй, она склонила голову вниз и накрыла лицо ладонями.
— Это было ужасно, — вздохнула Марселина и растерла кожу щек ладонями. Огладив лоб, она убрала назад волосы и подняла на Камило смущенный взгляд: тот тоже стоял весь красный.
— А мне понравилось, — ответил он одними губами, почти шепотом, все еще пребывая в каком-то гипнотическом состоянии. Марселина прикусила нижнюю губу, и Камило захотелось поцеловать ее еще раз.
— Необходима практика, — что бы ни случилось, Марселина всегда оставалось Марселиной: даже в такой момент она пыталась быть рациональной и «взрослой».
— Не боишься, что твоя мама нас увидит? — Камило выгнул бровь и хитро улыбнулся, кивая на стену позади Марселины. От ее матери их отделяли несколько жалких метров.
Марселина задумчиво нахмурилась.
— Знаешь… Я сегодня же все ей расскажу. Потому что ради меня ты пошел на уступки, значит, я сделаю то же самое для тебя… В конце концов, мы должны договариваться, правильно? Я просто… Не знаю. Боялась? Думала, что тебе со мной станет скучно, ведь у меня нет всех этих «волшебных даров» и прочего, — Марселина изобразила в воздухе кавычки. — Я совершенно обычная. Но ты… Ты мне нравишься. Очень нравишься. И поэтому я…
Камило подался вперед и перебил Марселину поцелуем. Та от неожиданности стиснула ткань его пончо и привстала на носочки. Этот поцелуй отличался от предыдущего: вместо робкого и медленного он был напористым, властным, но все таким же неопытным. Однако не менее приятным. Тело Марселины мелко задрожало. Обняв ее чуть крепче, Камило зажмурился в попытке сохранить равновесие. Казалось, температура вокруг них поднялась на несколько градусов. Отпрянув, Камило носом коснулся кончика носа Марселины, выдыхая ей в приоткрытые губы.
— Не удержался, — прошептал он, все еще держа Марселину в объятьях. — Простишь, mi reina?
— Я подумаю… — ответила она, чувствуя тепло и влагу чужих губ на своих.
Они стояли, прижавшись друг к другу, и кто знает, когда бы отлипли, если бы не шум со стороны соседей Марселины, спустивших обоих с небес на землю. Покинув место преступления, они вышли к крыльцу дома и робко попрощались. Коснувшись напоследок ладони Камило, Марселина обогнула деревянную колонну и спряталась.
— Камило, — позвала она, осторожно выглядывая.
Камило обернулся. Марселина впилась ногтями в древесину и, вдохнув полной грудью, собралась в третий раз повторить те слова, на которые не находила смелости целый месяц:
— Ты мне…
— Ты мне тоже, — опередил ее Камило и чуть не споткнулся о торчащий камень. Покраснев, он помахал Марселине рукой, и та помахала в ответ кончиками пальцев.
