Эйрин ахнула и обняла их обоих, её сердце трепетало от радости, смешанной с тревогой.
— Спасибо! — произнесла она. — Я обещаю, что буду осторожна. Я не хочу быть бременем, но я не могу оставаться в стороне, когда вы идёте на войну.
Рыцари улыбнулись, хотя на их лицах всё ещё оставались тени беспокойства.
— Вместе мы сможем всё, — подбодрил Эральдо, похлопав друга по плечу, а затем пригладил волосы Эйрин.
Она знала, что впереди их ждут испытания, но теперь она чувствовала себя частью чего-то большего, чем просто любовный треугольник. Она была готова сразиться за своих любимых, за их общий дом — и за будущее, которое они вместе могли построить.
Солнце было в зените, когда Эйрин с рыцарями, облачёнными в серебряные доспехи и белые сюрко со звёздными символами Спироса на груди, выехали из замка. Спустившись с холмов, они помчались по живописной тропе, окружённой зелёными полями и цветущими лугами. Эйрин в своём дорожном наряде, некогда созданном ею для побега, сидела с Эральдо на его белом коне с белоснежной гривой, которая развевалась на ветру.
Эридан скакал рядом на своей гнедой лошади, его глаза светились азартом и решимостью. Он время от времени поднимал руку, чтобы указать на прекрасные пейзажи, и Эйрин чувствовала, как её сердце наполняется счастьем, когда она смотрела на своих рыцарей, которые были готовы сражаться за неё и за королевство.
— Эйрин! — крикнул Эридан, когда они проехали мимо живописного ручья. — Пересаживайся ко мне! Я хочу, чтобы ты была рядом!
Они остановились, и светловолосый рыцарь, подхватив её на руки, усадил её перед собой на гнедую лошадь и, обняв её за талию, крепко прижал к себе, давая почувствовать своё тепло и силу.
— Как же здорово быть с вами! — воскликнула она, смеясь, когда Эридан коснулся подбородком её затылка.
Но вскоре Эральдо, не желая оставаться в стороне, подскакал ближе и игриво усмехнулся:
— Эйрин, теперь пора пересесть ко мне! Я тоже хочу, чтобы ты ехала со мной.
Она вновь рассмеялась и пересела на белого коня Эральдо. Он обнял её, и они поскакали вместе, наслаждаясь ветром в волосах и свободой в душе.
— Мы должны быть осторожны, — напомнил Эридан, когда они мчались по тропе. — Это не просто прогулка: впереди нас ждут трудности.
— Я знаю, — ответила Эйрин, — но с вами я чувствую себя в безопасности. Я готова ко всему, что нас ждёт.
Вскоре Эридан снова пересадил её к себе, и она смеялась каждый раз, когда оба рыцаря, как дети, менялись ею, делая эту поездку ещё более запоминающейся. Их дружелюбные поддразнивания и шутки создавали атмосферу лёгкости, даже несмотря на надвигающуюся угрозу.
Каждый раз, когда она пересаживалась, Эйрин чувствовала, как её связь с обоими рыцарями крепнет. Она знала, что они готовы защищать её любой ценой, и это придавало ей сил. В их объятиях она ощущала не только безопасность, но и любовь, которая могла преодолеть любые преграды.
С каждым скачком они приближались к столице, и Эйрин была полна решимости сделать всё возможное, чтобы помочь своим любимым и защитить то, что им дорого.
Вечером, когда солнце скрылось за горизонтом, они остановились на ночлег в живописном месте на склоне холма, откуда открывался вид на бескрайние поля, залитые лунным светом.
Эридан развёл костёр, и пламя весело плясало, освещая их лица. Эйрин наблюдала за танцем огня, чувствуя, как её окутывает тепло, и с нетерпением ждала ужина. Они достали из своих сумок мясо, хлеб и сыр, которые взяли с собой в дорогу.
— Как вкусно! — облизнулась она, когда Эральдо нарезал хлеб и положил кусочек сыра рядом с жареным мясом.
— Всё для тебя, красавица, — игриво улыбнулся он, в его чёрных глазах плясали огненные отсветы. — Главное, чтобы ты была сыта и счастлива.
Ужин прошёл в дружеской атмосфере, наполненной смехом и разговорами. Рыцари делились историями о своих приключениях, о том, как они встретились на службе у короля и стали неразлучными друзьями, и Эйрин чувствовала, как её сердце наполняется теплом и радостью от их взаимной поддержки.
После ужина они устроились на траве, расстелив лежанки, и стали смотреть на ночное небо, усыпанное мириадами звёзд, и Эйрин испытывала щемящую ностальгию от того, каким далёким теперь был её прежний дом, но шутки и смех Эридана и Эральдо помогали ей заглушить печаль.
Убаюканная звуками потрескивающего костра и шёпотом трав на лёгком ветерке, Эйрин не заметила, как погрузилась в сладкую дрёму. Но вскоре сквозь сон до неё донеслись посмеивающиеся голоса рыцарей, в которых звучала игривость, и она невольно прислушалась.
— Боги, какая же она сладкая, — мечтательно произнёс Эральдо. — У меня в ушах стоят её стоны, когда она признавалась нам в любви.
— Да, она очень чувствительная, она явно наслаждается каждым мигом, проведённым с нами, — с лёгкой усмешкой сказал Эридан.
— А ты… любишь её? — спросил вдруг Эральдо.
Эридан ответил не сразу:
— Я всего лишь хотел немного развлечься, а сам привязался к ней, как мальчишка.
Эральдо тоже помолчал, потом задумчиво молвил:
— Я тоже чувствую, что между всеми нами есть что-то особенное. И я не хочу это терять.