На следующее утро я проснулся на полу от шума уборки. Рокси лежал рядом.
– Господи, ну и блевотный же вкус у меня во рту, – пожаловался он.
– Это я виноват, – пожал я плечами. – Надо было сперва дать тебе отсосать, а уже потом ебать КУРСа в жопу.
– Вот оно, значит, как. Тогда понятно. Беспонтовый, должно быть, отсос, раз ничем не запомнился.
Линни прибиралась: выбрасывала пивные банки, вытряхивала пепельницы в мусорные мешки и свирепо косилась на нас. В ее взглядах читалось: УБИРАЙТЕСЬ НЕМЕДЛЕННО.
Раздался стонущий голос чувака, явно окончившего частную школу:
– Давайте же, парни, поднимайтесь и помогите нам с уборкой.
– Отсоси мой ебаный хуй, псих! – рявкнул в ответ Рокси.
Парень испарился, приняв это за ценное указание, что ему придется мыть пол самому.
– Скажи еще, что этот мудила не охуел вконец. Эдинбург, мать его, как он есть, полный сволочей-англичан и снобов-регбистов. Обращаются с тобой, как с неотесанной деревенщиной в твоем собственном городе. Ну их нахуй, пусть чистят за нами дерьмо, больше ни на что эти козлы не годятся! – бушевал Рокси.
Я поднялся на ноги и нашел несколько бутылок пива. Шатаясь, мы выползли из квартиры, спустились по лестнице и вышли на улицу. Пили на ходу.
– Где это мы? – удивился я.
– В Стокбридже, – отозвался Рокси. – Вроде бы прошлой ночью мы перлись через Новый город.
– Нет-нет, я вспомнил. Мы были у Линни. Южная Сторона.
Мы вышли на Саут-Кларк-стрит. Рокси открыл рот.
– Ага, Стокбридж, вылитый просто! – воскликнул я. – Ну ты даешь!
Мы решили направиться в бар «Капитан», открывшийся в семь утра, то есть три часа назад. Нервишки пошаливали, и я просто хотел пропустить несколько кружек пива, чтобы начать нормально воспринимать действительность.
И вдруг я содрогнулся до глубины души от вопля, леденящего кровь в жилах:
– БРАЙАН!
Прислонившись к автобусной остановке, стояла Безумная Одри. На ней было длинное черное пальто из кожзаменителя, с подкладными плечами. Две сальные пряди черных волос болтались по сторонам ее бледного прыщавого лица. Резкие, злобные черты исказились, когда она отхлебнула из пакета с молоком, часть пролилась ей на грудь.
– ГДЕ ЭТОТ ЕБАНЫЙ КУРС?!
– Ну, точно не знаю, Одс. Мы оставили его прошлым вечером в «Пеликане».
– СКАЖИТЕ ЕМУ, ЧТО Я ЗАРЕЖУ ЕГО НАХЕР, КОГДА УВИЖУ! ОН БЫЛ С ЭТОЙ ЕБАНОЙ ТОЛСТОЙ ШЛЮХОЙ! СКАЖИТЕ ЕМУ, ЧТО ОН ПОКОЙНИК, БЛЯДЬ! И ОНА ТОЖЕ! НЕ ЗАБУДЬТЕ, МАТЬ ВАШУ!
– Да, ну, я передам ему, типа, – сказал я ей.
Мы не стали задерживаться. Бар «Капитан» громко призывал нас и раньше; теперь же он просто вопил.
– ТАК И ПЕРЕДАЙТЕ! – крикнула она нам вслед. – И СКАЖИТЕ ЕМУ, ЧТОБЫ ПРИШЕЛ В БАР «МЕДОУ» В СЕМЬ!
Я помахал ей рукой. Рокси же сказал:
– Когда КУРС умрет, все омерзительные шлюхи этого города должны скинуться и поставить ему памятник.
– Да, с вибрирующим хуем, чтобы садиться на него по очереди.
Несколько пинт в «Капитане» вернули нас к жизни. Я зашел к Рокси домой и провалился в отменный долгий сон у него на диване. Когда он разбудил меня, это был просто пиздец.
– Звонил КУРС, – сообщил он. – Мы с ним забились на семь в баре «Медоу».
– В «Медоу»? Да за каким ты ему сказал… ах ты подонок! – засмеялся я.
Это будет хорошая шутка.
– Я сказал ему привести с собой эту корову Люсию. Одри против Люсии, вот это будет охуительная драка. Собачий бой в парке Медоуз. Кому нужен Хэнк Дженсон?[65] Жду не дождусь того момента, когда увижу лицо КУРСа. Говорю тебе, он в штаны наложит.
Эту встречу я пропустил, просто потому, что не мог с места двинуться. Впрочем, я получил полный отчет от самого КУРСа. Одри была более агрессивной и сразу засветила Люсии по физиономии, но в конце концов более крупная телка использовала свою превосходящую массу и размазала Одс по земле. Люсии повезло, что игра шла честная и Одри не была вооружена. Судя по всему, пока продолжалась драка, КУРС неприметно массировал себе промежность. Он ушел домой с победительницей.
Позвонил из Лондона Клифф и рассказал мне, что Симми посадили за решетку. Сам Клифф переехал в новую квартиру в Хэнвелле. «И для тебя найдется местечко», – сказал он. Я собрал сумки и поехал обратно в Дым.
Хата оказалась неплохой. Пару недель я спал на полу в гостиной, но устроился на работу в офисе Илингского муниципалитета. Нужно было обрабатывать информацию по заявлениям от местных жителей и фиксировать ее на жестком диске. Муниципалы повсюду внедрили новую технологию, но им также требовалось дешевое мясо, чтобы вносить в компьютер все заполненные от руки формы. Вместе со мной наняли еще четырех женщин среднего возраста. Работа не была интересной.
Чувак по имени Грэм вскоре выехал из нашей квартиры, и я занял его комнату. Он был, похоже, алкоголиком, и его матрас гнусно пах мочой, так что в воскресенье я купил себе новый и предвкушал, что хорошо высплюсь перед понедельником. В гостиной мне никогда не удавалось толком выспаться; слишком много людей заходило и уходило в любое время дня и ночи.
– Проснись! Проснись! – закричал Клифф, просунув голову в мою дверь.
