— Да кабы не вы, она б весной сама сюда жить перебралась, — Еремей стукнул кулаком в стену. — Пойдите прочь с глаз моих, — он отвернулся к окну. Колдуны сочли за благо убраться поскорее.
Едва рассвело Еремей отправился в лес к Эйте. С ним ехали Егор и ещё несколько человек рабочих, чинить колдунье лесной забор. С князем попросился и Третьяк, колдун Угорской княгини. Еремей старика брать не хотел. Не потому что боялся, что колдун тормозить их в дороге будет, нет. Не знал он, как Эйта на ещё одного чародея отреагирует, а ещё не хотел, потому что Третьяк хоть и служил матери его, но мать‑то со Стригой жить осталась. Только благодаря ей братья без крови разошлись, только она своей волей княжество на две части поделила. Но Ульяна Угорская настояла на том, чтобы Еремей колдуна с собой взял, потому как боялась она за сына. Колдуну же тайно было велено, в случае чего молодую ведьму не щадить. Но не пугать, а убить, ежели она Ермею что плохое сделать задумает.
— Эйта, — крикнул князь, спрыгивая с коня.
— Эйта, — вторил ему Егор. — Эка оно, — увидал он поваленный забор. — Будто буря прошлась.
— Поправить сможете? — спросил князь у рабочих.
— Само собой, — кивнул мужичок. — Доски только понадобятся новые, старыми даже печь не растопишь.
— Откуда тут доски? — рассердился Еремей. — Лес же. Эйта, — снова крикнул он, но ответом снова была тишина. Князь пошёл к дому.
— Стой, Еремей, — становил его старый колдун. — Стой князь, — поправился он, заметив что мужчина нахмурился. — Нет её дома. Ушла.
— Сам вижу что нет, руку пусти.
— Погоди, не надо ближе подходить. Дом заговорён. Надолго, видать, ушла колдунья.
— Почём знаешь? — удивился князь.
— Чутьё, — ответил Третьяк. — Да и дом так сильно не заговаривают, когда просто прогуляться выходят. Ты говорил, озеро с русалками тут рядом?
— На что тебе озеро? — Еремей растерялся.
— Хочу обитателей тамошних пораспрашивать. Эй, вы, пошли со мной, — приказал он обоим мужикам, взятым для работы. — И ты пойдём, — кивнул он Егору. — Покормим здешнюю нечисть чуток.
— Что, в озеро лезть? — испугались мужики.
— Не до смерти, не боись, — успокоил колдун.
— Я с вами, — хмуро заявил князь и первым пошёл к озеру. Егор поспешил следом, за ним, нехотя, двое работников, последним шёл колдун.
В озеро лезть не пришлось, первый же вынырнувший утопленник согласился рассказать всё, что знает, за чуток силы самого колдуна, торговаться он отказался и менять одного Третьяка на троих или даже четверых людей не согласился. Получив свою порцию жизненной силы, утопленник рассказал про то, что к Эйте приезжало два колдуна, тут на озере они были, а потом выгнала их колдунья. А как выгнала, в скорости и сама ушла, только в другую сторону. Уходила не налегке, мешок за спиной был тяжёлый, и уходя, на дом не оборачивалась.
— А я ещё кое‑что знаю, — из воды появилась головка русалки.
— Ну так расскажи, красавица, — попросил Третьяк.
— Э, нет, — улыбнулась девушка. — Просто так не скажу. А вот в обмен на силу твою всё, что знаю, поведаю.
— Старый он уже, — вмешался Еремей. — Давай я тебе своих сил отдам. Немного, — добавил он.
— Колдовские‑то лучше, — сложив губки так, будто заплакать собирается, сказала русалка. — Ну ладно, — тут же решила она и задорно улыбнулась. — Твои и его, — она указала на Егора.
Еремей повернулся на дружинника, но тот уже снимал сапоги, чтобы в воду лезть.
— Хорошо, — кивнул Еремей.
— Погоди, князь, — вмешался колдун. — Он только что перестал «кормить» своего утопленника.
— Он уже обещал, — возмутилась русалочка, которая очень боялась что её лёгкую добычу сейчас отнимут. Или товарки, поняв что дело дармовой едой пахнет, налетят.
— Ты действительно что‑то важное знаешь? — спросил колдун. — Я ведь тебя на месте убью, если обманываешь.
— Эйта, уходя, с водяным и лешим разговаривала, а я слышала, — русалка склонила голову на бок.
— Ой, смотри, я тебя предупредил, — строго сказал Третьяк. — Говори, — велел он девушке.
— Слово дай, — потребовала русалка.
— Слово, — вздохнул колдун. – Ох, научила нечисть на его голову ведьма лесная, — подумал он.
— Эйта говорила водяному, что уходит, — начала русалочка. — Потому как князь, вот он, — она кивнула на Еремея. — Себе колдунов нанял, а это значит она зиму не переживёт. А ещё ей в свою родную деревню надо, потому как там её родня и их спасать надо.
— Какая родня? — удивился Егор. — Она ж сирота.
— А вот не знаю, сказала спасать родных и односельчан надо, а не то колдуны придут и их развеют. А разве можно человека развеять? — тут же нахмурила она свой прекрасный лобик. — А ведь Эйта правда говорила, что нет у неё никого, — русалка сморщила лоб.
— Ты сейчас не думай, говори что слышала, — велел Третьяк. — Ещё что знаешь?
