Безусловно, я сочувствовала, что жизнь так обошлась с ним, и не сомневалась, что его жена была замечательной женщиной, но, к сожалению, у меня была своя грустная история, и мне было о ком нести память через всю жизнь…
Вздохнув, я подняла глаза. Мне не хотелось сейчас ругаться с Лео или разочаровывать его, но он никак не мог понять, что как прежде – уже не будет. С каждым днем я чувствовала, как из маленького щенка превращаюсь во что-то более крупное и угрожающее – в волчицу-одиночку, желающую поскорее оказаться на воле, где можно вдоволь поохотиться на того, кого трудно назвать человеком…
– Ну вот и чудесно, – Лео дружелюбно похлопал меня по плечу, ошибочно расценив мой вздох, как окончательное смирение. – Знал, что здравомыслие возобладает над глупыми причудами и ты передумаешь! – он снова заулыбался. – Ведь чтобы добраться до вершины, тебе пришлось бы принять вызов гор! А это, знаешь ли – не шутки.
Я мягко отстранилась, чувствуя, как ногам, пусть и босым, не терпится пуститься в путь, и твердо произнесла:
– Лео, ты не понял меня… Я – не отступлюсь.
Он буквально спал с лица, видимо, с ясностью осознав, что за десять проведенных в монастыре лет я не изменила ни одной мысли, не пересмотрела ни одного желания.
Мы снова уставились друг на друга, пока он не развел руками.
– Умерь свой пыл воображения, Тая. Посмотри вокруг – это реальный мир.
Вот об этом я и думала: «Лео так просто не сдастся, то была просто пауза перед очередным сражением».
– О чем ты? – мои брови сдвинулись в недоумении.
– Кем ты себя возомнила? Ниндзя, самураем, супергероем из комиксов?! Или кем, черт побери?!
Я вглядывалась в мужчину, тщательно пломбирующего свой гнев внутри раздраконенного самообладания, и молчала.
– Вот и получай! И знаешь – это лишь начало. – Лео назидательно поднял указательный палец. – Учти, что ты подвергнешься жестким испытаниям. И никогда не сможешь завести себе друзей, а цена ошибки или слабости будет – жизнь! Ты будешь цеплять врагов везде, где бы ни находилась, как бродячий пес цепляет на свой хвост репейники, – Лео перевел дыхание и подытожил. – Если выберешь этот путь, то он будет чреват в будущем разочарованием и душевными муками, тебе не сойти с него до смерти.
– Мои душевные муки исчерпали свой лимит в глубоком детстве, и ты это знаешь, – сдержанно произнесла я.
– Тая, пойми, я не хочу, чтобы ты взрастила в себе зверя!
– Он давно уже пустил во мне корни.
– Тая…
– Лео…
– Давай не будем… – одновременно произнесли мы и, прервавшись, замолчали.
Лео пытался запугать меня, но ему это не удавалось…
Я смотрела на него с сочувствием. Как же далек он был от действительности, рассматривая сейчас ситуацию со мной как глупые шалости взбалмошного подростка, которые легко можно пресечь всякими страшилками вроде темной комнаты или крокодила-мутанта. Несложно представить, какую он выстроил цепочку у себя в голове на мой счет, но явно недооценивал, что происходит на самом деле.
Его сбивали с толку и мой юный возраст и абсолютно не агрессивная внешность: бровки домиком, чуть оттопыренные уши, обритая голова, как у всех здесь, и большие печальные глаза под густыми ресницами. А немногословность, которая всегда ассоциировалась у него скорее с податливостью, и монастырское воспитание прекрасно завершали образ безобидного доброго создания, не держащего за спиной гранату.
Лео не приходило в голову, что однажды запрятав свой замысел глубоко в сердце, я пронесла его через годы, минуя каким-то удивительным образом кордоны монастырского влияния. Проще говоря – он недооценивал и меня, и всю ситуацию.
И мне хотелось заявить ему об этом. Но не для того, чтобы самодовольно ткнуть в ошибки, а для того, чтобы упредить его самого на будущее, что подобное доверие, подобная недальновидность опасны, а внешность – зачастую обманчива. Конечно, не здесь, не в этой ситуации, не со мной. А где-нибудь там, в его кругах, где как раз вокруг бродит много голодных шакалов, а окрестности бытия напичканы минами. Там, где такие ошибки могут очень дорого стоить, не разгляди он вовремя волка за пушистой овечьей шкуркой.
Как, возможно, не разглядел мой отец…
– Я просто желаю тебе другой судьбы, Тая.
– Какой? Достичь просветления? Здесь? Среди заснеженных вершин и пожилых монахинь?
– Не обязательно.
– А какие у меня есть еще варианты? – делая вид, что торгуюсь, я пыталась хоть на время сбить Лео с толку.
Ведь он пользовался подобными приемами в отношении меня, почему я не могла себе позволить того же?
– Ну… – он замялся. – Не знаю, может, выйти замуж, создать семью. Тая, ты же – девушка, неужели не хочется, чтобы парни приглашали тебя на свидания, задаривали цветами, ухаживали? – это заявление прозвучало до смешного серьезно.
– Замуж? – искусственно хохотнула я. – Полагаю, что за степного волка?
