Затем Эйзенхауэр встретился с Адамсом и Гудпейстером; оба были одного мнения: проведение встречи — неудачная идея. По словам Гудпейстера, такая встреча может создать впечатление, "что мы теперь действуем на Среднем Востоке согласованно и независимо от ООН". Гувер тоже был с этим согласен. Он сообщил, что разговаривал с Даллесом, который возражает против проведения встречи. Кроме того, в докладе, который передал ему Аллен Даллес, утверждается: Советы предложили Египту 250 000 добровольцев и проводится подготовка к их отправке. Эйзенхауэр попросил Гудпейстера внимательно изучить эту информацию. Пока Гудпейстер был занят чтением доклада, Эйзенхауэр позвонил Идену и сообщил ему, что встречу нужно отложить. Затем свое мнение высказал Гудпейстер: разведывательные данные, приведенные в докладе, ненадежные, скорее всего Советы не готовят 250 000 солдат к отправке *41.
Утром этого же дня Бен-Гурион опубликовал заявление, в нем говорилось, что Израиль отвергает резолюцию ООН об отводе израильских сил из Синая и полосы Газа, которые должны быть заняты силами ООН. Вскоре Президент получил телеграмму от Булганина: "Я чувствую необходимость заявить, что проблема отвода советских войск из Венгрии... полностью находится исключительно в компетенции Венгерского и Советского правительств" *42. Между тем бои в Будапеште стали затихать. Венгерские беженцы пересекали границу Австрии — от трех до четырех тысяч человек ежедневно. В Венгрии было убито сорок тысяч борцов за свободу.
Как уже было не раз в прошлом и будет неоднократно в будущем, Соединенные Штаты оказались не в состоянии сколько-нибудь повлиять на события в Восточной Европе. Русские нарушили свое обязательство о безопасности Надя, захватили его, осудили на секретном процессе и казнили. Все, что Эйзенхауэр мог сделать, — объявить о готовности США принять 21 000 беженцев из 150 000 и обещать обратиться в Конгресс с просьбой принять в срочном порядке законодательный акт, разрешающий эмиграцию в США большего числа венгров.
Между тем в Египте к концу ноября войска ООН занимали предназначенные для них позиции, а французские и английские были почти полностью выведены. Эйзенхауэр отменил эмбарго на продажу нефти Англии, и вскоре ее отправляли из США до 200 000 баррелей в день. Помогая преодолеть трудности, американцы предоставили Англии займы. К Рождеству французские и английские войска были выведены полностью, и египтяне начали расчистку канала.
В канун Нового года на встрече с республиканцами в Нью-Йорке Эйзенхауэра спросили об отношении англичан и французов к Соединенным Штатам. "Неофициально, — ответил Президент, — правительства очень благодарны нам за то, что мы сделали. Но в публичных выступлениях нам отводится роль козла отпущения". В любом случае "эта проклятая проблема быстро выправляется". Последнее заседание Совета НАТО прошло "очень хорошо" *43.
И хотя бряцание ядерным оружием прекратилось, отношения с русскими все еще были напряженными. Через три дня после выборов Эйзенхауэр посоветовал Гуверу: чтобы достигнуть некоторого прогресса в разоружении, нужно извлечь пользу из того страха, который существовал в мире и который, по-видимому, разделял и Булганин. У Эйзенхауэра было, например, такое предложение: перебросить все силы НАТО за Рейн и вывести американские наземные войска из Германии. Гувер сомневался, что Даллес согласится с этим. А Эйзенхауэр просто хотел, чтобы государственный секретарь подумал над этим, поскольку, "пока мы находимся на виду у всего мира, ругая друг друга и приходя все время в ужас от их жестокости, мы никуда не продвинемся" *44.
Одной из причин была советская реакция на продолжающиеся полеты У-2. Во время кризиса Эйзенхауэр должен был знать, какие меры военного характера принимают Советы; после выборов Эйзенхауэр дал разрешение на проведение дополнительных полетов. Советы выразили протест в неофициальной, но резкой форме. 15 ноября Эйзенхауэр встретился с Гувером, Рэдфордом и Алленом Даллесом для обсуждения этих полетов. Он считал, что они "обходятся дороже, чем тот объем надежной информации, который мы получаем". Гувер отстаивал свою точку зрения: "...если мы потеряем самолет на этой стадии, будет почти катастрофа". С этим Эйзенхауэр согласился и добавил: "Каждый знает, что за последние шесть недель США заняли такое место в мире, какого не занимали со второй мировой войны". И страна должна обеспечить надежность, чтобы "эта позиция продолжала оставаться корректной и безупречной с точки зрения морали". Но все же русские с их возможностью использовать Красную Армию вызывали у него беспокойство, и он одобрил полеты У-2 над Восточной Европой, "но не в глубь территории" *45.
