Одной из проблем была Куба, и Кеннеди хотел ее обсудить. Эйзенхауэр направил Кеннеди краткое изложение результатов совещания по этому вопросу, состоявшегося неделей раньше. На этом совещании Администрация рассматривала возможные варианты действий в связи с подготовленной ЦРУ программой операций на Кубе. Грей вел запись совещания. Он отметил: "Президент задал два вопроса: 1) Действуем ли мы достаточно изобретательно и смело, при условии, что наши руки не вылезают наружу? 2) Делаем ли мы то, что предпринимаем, эффективно?" Не ожидая ответа на эти вопросы, Эйзенхауэр "стал говорить о предстоящей передаче правительственных функций и заявил, что не хочет оказаться в положении, когда эти функции передаются в кульминационный момент развивающейся критической ситуации".
Даллес доложил, что среди кубинских беженцев насчитывается примерно 184 различные группы, каждая из которых претендует на признание в качестве правительства в изгнании. "Президент спросил, что мы можем предпринять для их объединения, и г-н Даллес ответил, что это совершенно невозможно". Эйзенхауэр считал: ЦРУ не должно "финансировать те группы, которые мы не можем убедить работать сообща".
Дуглас Диллон, заместитель государственного секретаря, выражая не только свое мнение, заявил: "Департамент обеспокоен тем, что операция уже не является секретной, о ней знают во всей Латинской Америке и ее обсуждали в кругах ООН". Эйзенхауэр сказал, что, "даже если об операции и стало известно, самое главное — не допустить, чтобы была видна рука США. До тех пор пока мы будем придерживаться этого курса, он не будет испытывать особой озабоченности". Он не разделял обеспокоенности Государственного департамента относительно "стрельбы без разбора, так как считал, что мы должны быть готовы использовать все имеющиеся возможности и действовать более энергично" *5.
В конце декабря Даллес и Бисселл доложили Эйзенхауэру о достигнутом прогрессе. В составе бригады насчитывалось уже около шестисот человек, поэтому тренировочный лагерь в Гватемале пришлось расширить. Беженцы были хорошо обучены и желали сражаться. Эйзенхауэр задал вопрос о прогрессе в политической сфере.
Есть ли, наконец, у кубинцев признанный и популярный лидер? "Нет, — ответил Бисселл, — пока еще нет". Эйзенхауэр не хотел согласовывать никаких планов по использованию полувоенных формирований до тех пор, пока не будет создано настоящее правительство в изгнании. Он выразил надежду, что успеет признать такое правительство прежде, чем оставит свой пост.
Однако Кастро стал действовать первым, до того как Эйзенхауэр смог осуществить свое намерение. 2 января 1961 года Кастро приказал большей части персонала американского посольства в Гаване в двадцать четыре часа покинуть Кубу. Он заявил, что это посольство — логово шпионов. На следующий день Эйзенхауэр встретился со своими старшими советниками и объявил: "США не могут допустить, чтобы их выталкивали". Он был не намерен отзывать всех сотрудников посольства и отказываться от дипломатического признания правительства Кубы. Гертер указал на различные проблемы, которые могут возникнуть в результате подобных действий. Министр финансов Андерсон сказал, что вместо разрыва отношений с Кубой он предпочитает немедленные решительные действия — "отделаться от Кастро". По его мнению, ЦРУ необходимо приступить к таким действиям. Даллес заметил, что полувоенное формирование Бисселла не будет готово к действиям до начала марта. Однако продолжала оставаться актуальной проблема создания законного правительства в изгнании, также была еще одна трудность — как найти предлог для интервенции на Кубе при американской поддержке.
Гертер предложил инсценировать "нападение" на Гуантанамо, скопировав прием, который Гитлер использовал в 1939 году на германо-польской границе, прежде чем захватить Польшу. Бисселл предупредил: независимо от того, какое решение будет принято, его нужно принять как можно скорее, так как, по его мнению, ему не удастся сохранить полувоенную группировку как единое формирование после 1 марта. Он объяснил, что агенты ЦРУ, которые проводят в лагере инструктаж, "считают: если акция не будет предпринята до начала марта, то это окажет самое негативное воздействие на настроение" в лагере.
По мнению Эйзенхауэра, существовало "только два приемлемых альтернативных варианта действий: 1) поддержать кубинцев в их действиях в марте; 2) отменить операцию". Он решительно высказался в пользу первого варианта. "Если мы решим, что операцию необходимо провести в двадцатых числах, то наши преемники будут продолжать улучшать подготовку и обучение до тех пор, пока организованность самих кубинцев не достигнет должного уровня". Он также поручил Бисселлу: "Мы должны разрешить кубинцам увеличить численность их бойцов по сравнению с запланированной, а затем найти способ вооружить более крупные группы".
