Первая русская императрица Екатерина Алексеевна (1725–1727) не принадлежала к числу выдающихся государственных деятелей; она царствовала, но не управляла. Тем не менее Екатерину, несомненно, можно назвать личностью незаурядной. Бывшая «портомоя» и служанка пастора Глюка, пленница сначала фельдмаршала Б. П. Шереметева, а затем А. Д. Меншикова, она стала законной супругой царя Петра I, а после его смерти была возведена на русский престол. Об удивительной судьбе этой женщины и о внутренней и внешней политике России в годы ее царствования рассказывает в своей новой книге крупнейший знаток Петровской эпохи и признанный классик историко-биографического жанра Н. И. Павленко.В качестве приложения к книге полностью публикуется переписка Петра I и Екатерины, которую царственные супруги вели на протяжении двух десятков лет.
Подобно тому, как дети не выбирают родителей, подданные в наследственной монархии не избирают себе государя. Династия Романовых, царствовавшая в России свыше трех столетий, началась и закончилась личностями вполне заурядными, вовсе не подходящими для своей высокой роли. Да и вообще династия эта оказалась бедной на выдающихся государственных деятелей, оставивших заметный след в истории России, — их можно перечислить на пальцах одной руки. Впрочем, оговорюсь: имеется в виду не след вообще, а позитивные плоды деятельности монарха, способного не только ориентироваться в настоящем, решать назревшие задачи, властно диктуемые временем, но и угадывать правильное направление, по которому должна следовать страна, вносить личный вклад в управление ею.
Еще одно свойство натуры выдающегося государственного деятеля — умение угадывать таланты при формировании своей «команды», отличать льстецов, лизоблюдов и тщеславных персон от людей одаренных, верных слуг Отечества, способных не только слепо выполнять повеления человека, стоящего на вершине правительственной пирамиды, но и давать дельные советы, быть компетентным в порученной им сфере управления, одним словом, не только знать законы, но и уметь их творить.
Таким выдающимся государственным деятелем был Петр I, по праву заслуживший в истории прозвище Великий. Его преемники на русском престоле далеко уступали ему и способностями, и волей. В течение нескольких десятилетий XVIII века, которые историки называют то дамскими царствованиями, то годами безвременья, то эпохой дворцовых переворотов, или «дамских революций», трон занимали люди, использовавшие его для удовлетворения своих личных прихотей, праздного времяпрепровождения, для неги и роскоши, лишенные качеств, свойственных деятелям государственного масштаба, способные лишь царствовать, но не управлять, — Екатерина I, Петр II, Анна Иоанновна, Елизавета Петровна, Петр III.
Настоящая книга посвящена царствованию личности, ничем не прославившей Отечество. После кончины Петра Великого его супруга Екатерина Алексеевна — к тому времени уже объявленная императрицей — была возведена на престол, который и занимала в течение двух с половиной лет (1725–1727). Отличавшаяся такими добродетелями, как легкий характер, милосердие и сострадание, Екатерина Алексеевна сумела пленить сердце сурового супруга, но, находясь рядом с ним в течение двух десятилетий, так и не приобрела навыков управления огромной империей.
Впрочем, Екатерину, несомненно, можно назвать личностью незаурядной. Уже одно то, что бывшая служанка пастора Глюка, пленница фельдмаршала Бориса Петровича Шереметева, а затем Александра Даниловича Меншикова стала первой русской императрицей — редчайший случай в мировой истории, — дает основание выделить ее из числа ординарных людей, если не по признакам, свойственным государственным деятелям, то по чисто человеческим свойствам натуры.
Двухлетнее царствование Екатерины I сопровождалось и рядом важных правительственных мер. Объясняется это тем, что Екатерину окружали талантливые соратники Петра Великого, список которых возглавлял Александр Данилович Меншиков — самородок, обладавший самыми разнообразными талантами. За ним следовали незаурядный по способностям и образованию генерал-прокурор Сената Павел Иванович Ягужинский, ловкий дипломат Петр Андреевич Толстой, знавший свое дело адмирал Федор Матвеевич Апраксин и др. Выпестованные Петром I, они по-своему пытались продолжить его политику и оказались способными более или менее объективно оценить ситуацию, в которой оказалась Россия. Запущенная Петром I государственная машина — пускай и натужно, со скрипом, то и дело пробуксовывая — продолжала работать и после смерти царя-реформатора.
В 1702 году русские войска под командованием фельдмаршала Бориса Петровича Шереметева овладели Мариенбургом (ныне Алуксне в Латвии) — небольшой крепостью, оказавшей, тем не менее, упорное сопротивление. Затянувшаяся на двенадцать дней осада объяснялась тем, что крепость стояла на острове и чтобы овладеть ею, надобно было преодолеть двухсотметровое водное пространство. Еще до того как плоты подошли к берегу, осажденные численностью в 1000–1200 человек, по словам современников, «ударили в барабаны, и просили срок, и прислали письма». Однако фельдмаршал счел условия капитуляции неприемлемыми и продолжал бомбардировку. Гарнизон стал сговорчивее — комендант и офицеры сдались, вручив фельдмаршалу шпаги.
Побед, подобных Мариенбургской, в ходе Северной войны было одержано великое множество. Но эта приобрела особое значение. Дело в том, что среди трофеев, захваченных в крепости, оказалась служанка пастора Глюка Марта, будущая супруга Петра Великого и императрица России, получившая после принятия православия имя Екатерина Алексеевна.
