— Ничуть не бывало; он любит тебя, как и прежде, и желает тебе только добра. Твое счастье и благополучие, Марго, для нас с ним превыше всего. Помни всегда об этом. И другого выхода, увы, нет, сестра.
Марго кивнула:
— Я согласна.
— Итак, сестра, я сказал тебе все, что хотел. Скоро сюда придет посланец от Анжу, жди его. — И Алансон исчез так же бесшумно, как и появился.
Спустя некоторое время из покоев герцога Анжуйского вышел какой-то человек в костюме дворянина, неторопливо пересек коридор и направился к группе придворных, расхаживающих вдоль окон галереи. Здесь он подошел к одному из дворян и потихоньку шепнул ему несколько слов. Оба тотчас отошли в сторону и, непринужденно беседуя, неторопливо скрылись в том же направлении, откуда только что появился незнакомец. Мгновение спустя они уже входили в кабинет, где ждал их, стоя у окна, герцог Анжуйский.
— Шевалье де Монфор? — спросил Месье.
— К вашим услугам, монсеньор.
— Можете ли вы выполнить одно поручение, которое даст вам король?
— Разумеется, монсеньор, приказывайте.
— Человек, который привел вас сюда, проводит вас в покои принцессы Валуа. Вы выполните все, что она вам прикажет; этим вы потрудитесь для блага Франции. А когда вернетесь, принцесса Маргарита щедро вознаградит вас за ваши труды. А пока возьмите вот это как задаток. — И герцог снял со своего пальца перстень с алмазом.
— О, благодарю вас, монсеньор.
— Ступайте скорее, не теряйте времени, дорога каждая минута. Принцесса уже ждет вас.
Шевалье и его провожатый поклонились и вышли от герцога черным ходом, который через потайную анфиладу комнат вел в покои Марго.
Едва они ушли, из-за портьеры вышел Алансон.
— Зачем ты отдал ему перстень, Генрих?
— Хм, велика ли беда? Ты принесешь мне его обратно вместе с письмом, которое найдешь на груди трупа. — И он позвонил в колокольчик.
В дверях тотчас показался дворянин.
— Трех человек ко мне с оружием! И самых лучших!
Те вскоре явились и через полминуты исчезли где-то в темных закоулках дворца. Спустя некоторое время из комнаты, расположенной по соседству с покоями принцессы Валуа, вышли двое. Когда подошли к лестнице, ведущей вниз, один сказал:
— Спускайтесь по ней. Дальше пройдете безлюдным коридором первого этажа, повернете налево, а оттуда — пять шагов до ворот. Так вас никто не заметит.
— Благодарю вас, сударь.
— Счастливого пути.
Но, едва Монфор прошел два пролета, как увидел человека, явно поджидавшего его.
— Бетизак? — удивился он. — Что ты здесь делаешь?
— Поджидаю тебя. Не мог же я оставить тебя одного в этом волчьем логове, называемом Лувром.
— Благодарю тебя, друг мой, но, право же, твоя помощь мне не нужна.
— Это как сказать. Куда он тебя потащил, этот тип?
— К герцогу Анжуйскому.
— Зачем ты ему понадобился? Именно ты! Что-то здесь не чисто, Монфор.
— Месье направил меня к принцессе. Та дала мне письмо, которое я должен отнести в дом Гизов и вручить лично герцогу.
— Час от часу не легче. Они дали тебе хоть какой-то аванс?
— Месье дал перстень. Такой же подарила и принцесса.
— Отлично, этого хватит, чтобы безбедно прожить целый год. Вот видишь, а ты говорил, что я напрасно тебя ждал. Как бы ты один рискнул справиться с этим поручением, да еще с таким сокровищем в кармане? Мы ввязались с тобой в какую-то опасную игру, друг мой, а потому будем настороже.
И они оба, оглядываясь по сторонам и прислушиваясь к малейшему постороннему шуму, отправились по пути, указанному недавним провожатым.
А еще через четверть часа бледный и тяжело дышащий герцог Алансонский вбежал в комнату к брату и тяжело рухнул на стул.
— Что случилось? — торопливо подошел к нему Анжу. — Где письмо? Где мой перстень? И где кольцо самой Маргариты? Отвечай же, Франсуа!
— Нет ни письма, ни драгоценностей, — тяжело переведя дух, ответил Алансон.
— Черт с ними, с драгоценностями! Письмо! Почему ты мне его не принес?
— Письмо ушло по назначению.
— Как! — и герцог отпрянул в недоумении. — А мои люди? Где они?
— Убиты. Безжалостно изрублены!
— Убиты? Кем? Одним человеком?
— Их было двое.
— Откуда взялся второй?
— Не знаю, но, кажется, это его друг.
— И они вдвоем изрубили в куски троих моих людей, моих лучших фехтовальщиков?!
— Да, Анри, когда я спустился вниз, там уже были люди. От твоих рубак осталось только кровавое месиво. Один из тех, что сбежались на шум драки, сказал, что узнает руку Лесдигьера, лучшей шпаги королевства.
— При чем здесь Лесдигьер? Он сейчас далеко, в Ла Рошели, где оплакивает безвременную кончину его супруги.
— Тот человек сказал еще, что эти двое — бывшие гвардейцы Лесдигьера, хоть и католики. Это он обучал их искусству фехтования, еще когда они все вместе служили у маршала Монморанси. Черт знает, как они оказались вместе; никто этого не мог предвидеть. Это нелепый случай, Генрих, какой-то злой рок…
— Герцог Анжуйский медленно подошел к окну и задумчиво уставился вниз, туда, где уже закладывали первые камни будущего дворца Тюильри.
