Государыня помахала им рукою и сказала что-то приветливое, ласково улыбнулась очаровательной улыбкой. Старшины и бунчуковые товарищи ловко заехали и стали позади Государыни и ее свиты. Полковой строй открылся перед Екатериной Алексеевной. Показались бесконечные ряды казаков в синих черкесках «с вылетами» и откидными рукавами. Сквозь «вылеты» были видны белые бешметы, на головах были черносмушковые шапки с белыми тумаками.
Императрица пошла к строю. Лизогуб ехал сбоку Государыни. Трубы пронзительно трубили, глухо рокотали литавры. Лизогуб докладывал Государыне:
— Лубенский реестровый полк…
— Здравствуйте, молодцы, — приветливо сказала Елизавета Петровна, — счастлива видеть вас в добром здравии!
Тысяча голосов гулко ответила Государыне, и крики «виват» понеслись по полю.
За Лубенским полком показался полк на серых конях, с казаками в синих черкесках с голубыми бешметами и отделкой золотым галуном.
— Нежинский реестровый полк!
Лубенский полк вложил сабли в ножны, повернулся по четыре направо и, загнув левым плечом, рысью пошел позади фронта нежинцев, чтобы стать на левом фланге парада.
— Черниговский реестровый полк!
Из вылетов черных черкесок огнем горели пунцовые бешметы. Легкие вороные лошади с Черноморья, с длинными тонкими шеями грызли удила. Полки шли за полками.
— Миргородский… Гадяцкий… Переяславский… Прилуцкий… Стародубовский… Киевский… Полтавский…
Добрых пять верст пешком шла Государыня вдоль фронта казацких полков. Она раскраснелась, запыхалась, но каждому находила сказать ласковое слово привета; одного полковника похвалила за бравый вид казаков, другому нахвалила исправную одежду, третьему полюбовалась лихими конями и подробно расспросила, откуда их достали казаки: «Не из туретчины ли?..».
Когда дошло до левого фланга, там начался тот же порядок: лубенцы, нежинцы, черниговцы и нижегородцы уже выстроили свой длинный строй.
— Ну, оных я, батюшка, уже видала, — сказала Императрица, платочком утирая лицо. — Не могу больше… Уморилась… Экая силища у тебя войска-то!..
Она сказала, чтобы подали экипажи. Старшины и бунчуковые товарищи расступились, давая место государывиной коляске. Императрица села в нее и пригласила Екатерину Алексеевну сесть рядом с нею, а против них сели Великий Князь и старшина Михаил Скоропадский.
— Ты, батюшка, — сказала Государыня Скоропадскому, — будешь мне показывать и рассказывать, какие еще дальше у вас полки стоят.
Коляска шагом поехала к городу Глухову, оставляя Есмань в стороне.
За коляской Государыни ехал Лизогуб, по сторонам гарцевали генеральные старшины и бунчуковые товарищи. За Лизогубом шел Полтавский полк с песельниками впереди.
Маститый старик литаврщик с седыми длинными усами сидел на широкой серой лошади. По сторонам седла были привязаны гулкие, в форме полушарий, медные барабаны, обшитые синим и желтым бархатом с серебром — полковые литавры. Бравый черноусый красавец с запыленным темною пылью лицом, на котором сверкали белые зубы смелой, задорной улыбки, глядя прямо в глаза Екатерине Алексеевне, завел песню:
Ленивый и будто сонный голос казака странным образом владел Екатериной Алексеевной, брал за душу, и непонятная песня казалась понятной. В вечернем тихом воздухе пряно пахло полынью и черноземного пылью. Мерно топотали казачьи кони, и тихо покряхтывала, качаясь на ремнях рессор, тяжелая коляска. Литавры ударили и зарокотали, и хор дружно и плавно ответил на запевок:
Широкое лицо Императрицы расплылось в лукавую улыбку, в больших голубых глазах заблистал искрами-огнями веселый смех.
— Ваше Величество, что он такое поет? О чем он?
— Глупости, Катиша. Мужские глупости, тебе рано это знать, — по-французски ответила Государыня и стала слушать хор.
Хор пел:
В Гадяче, в громадных шатрах, ярко освещенных свечами в походных ставцах, вечернее кушанье кушали. Стол был установлен подковой. Императрица и ее свита сидели на лавках, покрытых коврами и шелковыми подушками. В изгибе подковы поместились песельники и музыканты. Старшинские жены танцевали с молодыми хорунжими казацкие танцы.
Из Гадяча проехали в Киев, где были торжественно встречены лаврским духовенством и ряжеными семинаристами.
