Одной из причин пролегания маршрута через Берлин было то, что Фридрих II Великий, в 1740 году ставший королем Пруссии, хотел проинструктировать Иоганну, как наилучшим образом послужить его интересам при русском дворе. Платой было согласие Фридриха использовать свое влияние для назначения старшей сестры Иоганны главой принадлежащей Пруссии религиозной общины в Кведлинбурге.
Фридрих прекрасно знал о реальной причине путешествия. Он приветствовал возможную свадьбу, надеясь, что она послужит росту влияния Пруссии на Россию. Он хотел, естественно, сам повидаться с Софией, но Иоганна непримиримо противилась этой идее — похоже, она чувствовала, что ее дочь слишком быстро отбирает у нее сияние — и выдвинула все пришедшие ей в голову извинения (у Софии нет приличного платья, София больна), чтобы избежать появления той при дворе. Однако король настаивал, и в конце концов Иоганне пришлось сдаться. Софии подали знак (без сомнения, к досаде Иоганны) сесть на обеде рядом с Фридрихом, чтобы он мог побеседовать с ней. Она проявила себя хорошо и, похоже, получила одобрение короля.
Покинув Берлин, Христиан Август повернул на Штеттин, а Иоганна с Софией направились в сторону России. Это было еще одно трудное расставание, так как отец и дочь прощались навсегда, о чем, должно быть, догадывались. За многие последовавшие годы Софии достанется мало любви, и ей наверняка гораздо больше, чем она признавала, не хватало ее надежного, честного отца.
София находила долгое путешествие в середине зимы из Берлина в Санкт-Петербург через Митаву и Ригу очень мучительным: опухали ноги, и на каждой остановке ее приходилось выносить из кареты и вносить обратно. Сначала группа не была особенно большой: кроме Софии и Иоганны, она состояла из камергера Иоганны, ее компаньонки фройляйн фон Кайн, четырех горничных, камердинера, нескольких лакеев и повара.
Приготовления, которые сопутствовали такому путешествию, как и подготовка к прибытию путешественников в различных точках вдоль маршрута, были сложными. По прибытии в Митаву (теперь Елгава в Латвии, тогда столица Курляндии[8]) Иоганне сообщили, что с нею хочет познакомиться полковник — командир гарнизона замка. Она согласилась принять его (в своих мемуарах София дополнительно сообщает, что Иоганна поместила ее в отдельной комнате, не допустив на встречу. Полковник доложил, что послал в Ригу (где уже целую неделю дожидается кортеж императрицы) курьера с новостью о ее приближении и хочет знать, нет ли у нее каких-либо приказаний. При отъезде из Мита-вы на следующий день в десять утра полковник не только придал им. эскорт из шести военных, но настоял также на сопровождении их собственной персоной с двумя офицерами дополнительно. В гостинице между Митавой и Ригой их встретили представители русского двора — обер-гофмаршал князь Нарышкин, обер-егермейстер и камергер. Нарышкин передал письма и приветствия от императрицы и взял организацию оставшейся части путешествия в свои руки.
Когда они оказались в миле от Риги, им навстречу выехал вице-губернатор города князь Владимир Долгорукий в сопровождении всех свободных от дежурства офицеров гарнизона, различных городских сановников и представителей знати. (Невозможно удержаться и не вспомнить гоголевского «Ревизора», по ходу сюжета которого всех выгоняют встречать важную персону, кем бы она ни была…) Иоганна, которая вела записи об этом путешествии для остальной семьи и повсюду уверяла, что была центральным лицом происходящего, вполне предсказуемо описывает это так:
Итак, первая из множества великих процессий в жизни Софии началась. Она состояла из верхового ротмистра-квартирмейстера, ротмистра с отрядом кирасир одного из корпусов великого князя Петра, князя Нарышкина, полковника, сопровождавшего княгинь от Митавы, князя Долгорукого, коменданта Риги, еще одного ротмистра-квартирмейстера, двух офицеров Финского полка, кареты, везущей Иоганну, Софию и фройляйн фон Кайн, «повозок» с одеждой и другими необходимыми принадлежностями, а также карет, везущих представителей знати и чиновников различных правительственных департаментов. Конвой пересек по льду реку Двину. Когда экипаж с Иоганной и Софией переехал большой мост недалеко от Риги, с крепостного вала выстрелили пушки. В воротах выстроился большой отряд под командованием двух офицеров. Под рев фанфар и рокот барабанов путешественницы ехали по узким улочкам мимо домов под островерхими крышами. Именно тут они перестали называть себя графинями Рейнбек, а календарь передвинулся на одиннадцать дней назад — к старому стилю.
