Работа Вирджинии Роундинг носит весьма апологетический характер. Автор заостряет внимание далеко не на всех перечисленных выше темах и проблемах. Но как профессиональный историк она не смогла обойти и щекотливые темы — пусть и уделив им гораздо меньше внимания, нежели они заслуживают. Поэтому, как говорилось в предуведомлениях к старинным книгам, «проницательный читатель найдет здесь немало пищи для размышлений».
С благодарностью — MR и PER,
которые первыми одобрили мой интерес к России
Можете быть уверены: я никогда ничего не предпринимала, пока меня основательно не убеждали в том, что мои действия принесут пользу моей империи. Империя дала мне все, и я верю, что все мои личные способности постоянно работают на благо империи, для ее процветания, в ее высших интересах — насколько меня хватает для посвящения себя ей.
Перед лицом огромной задачи описания жизни Екатерины Великой — огромной как из-за продолжительности ее правления, так и из-за количества материала, который необходимо было обработать, а также из-за выдающихся способностей тех, кто писал о ней прежде — я черпала мужество в двух замечаниях Нэнси Митфорд, сделанных в ее письмах к другу, владельцу книжной лавки Хейвуду Хиллу. Первое было сделано при обсуждении проекта книги о мадам де Помпадур:
Необычайно ценя способность мисс Митфорд увлекать читателей и облекать свою эрудицию в легкую, занимательную форму, соглашаясь с нею, что каждый писатель, обратившись к общеизвестному предмету, создает нечто совершенно самобытное, я не вижу нужды извиняться за то, что обратилась к заинтересовавшему меня ракурсу жизни русской императрицы Екатерины II, которую звали также Великой.
Данная работа не претендует на звание всеобъемлющей и окончательной биографии Екатерины. Она — человек, о котором, вероятно, будут писать, пока люди интересуются историей. Я намеренно не вникаю в высокие материи русской внешней дипломатии XVIII века, отсылая читателей, если их интересует эта тема, к другим книгам — таким, как
Я выбрала изложение в хронологическом порядке, а не тематическое повествование, потому что наблюдая жизнь Екатерины день за днем, легче представить себе эту жизнь в истинном масштабе, а также широту задач, которые она ставила перед собой, и области деятельности, которые ей удавалось охватить.
Стараясь рассмотреть Екатерину настолько детально, насколько это возможно с расстояния более чем в двести лет, я не хочу навязывать читателям собственное виденье. Однако я хочу обратить их внимание на наиболее непристойные слухи, которые так несправедливо пятнали ее репутацию еще при жизни, но в особенности же — после смерти императрицы. И добиться понимания, что она — самая культурная женщина из всех известных широкой публике, в отношении которой постыдная и полностью лживая «жеребячья история» является одной из величайших исторических несправедливостей.
