Екатерина Великая полностью

Теперь Екатерина направила свое внимание на поиск подходящих партий для следующих по очередности внуков, Константина и Александры. Для последней Екатерина наметила наследника своего покойного кузена Густава III Шведского. Эту идею предложил еще Потемкин, в декабре 1789 года, после окончания войны со Швецией, написав императрице: «Сделай все возможное, чтобы привязать к себе Швецию. Почему бы для этой цели не пообещать выдать одну из великих княгинь за их принца? Право, благодетельница, это было бы хорошо, очень хорошо»^{1058}.

Екатерина обсудила эту возможность с Густавом, который тогда был еще жив — и кажется, он одобрил идею. Его наследник, молодой принц, о котором шла речь, официально числился его сыном, хотя вопрос, был ли печально известный своими гомосексуальными наклонностями Густав его реальным отцом, остается открытым. Ходили слухи, что король обманом заставил жену вступить в сексуальную связь со своим конюшим, графом Мюнком, и что Густав-Адольф стал плодом этого союза. Но для династического брака данный вопрос был чисто академическим. Густав IV Адольф был теперь королем Швеции, хотя еще несовершеннолетним и некоронованным, а правление осуществлял его дядя и регент герцог Сёдерманланд.

Екатерине нравилась мысль, что Александра станет королевой Швеции, но не было особой спешки, поскольку обе стороны были еще слишком молоды. Так она и написала Гримму: «Молодая дама вполне может подождать, пока король достигнет совершеннолетия, прежде чем решится ее судьба, потому что сейчас ей всего одиннадцать лет, и она вполне утешится, если он сбежит от нее, посчитав, что это будет его потеря»^{1059}. Ситуация с Константином была более неотложной, так как, по словам бабушки, он завидовал семейному положению своего брата и хотел подражать ему и в этом. Екатерина начала поиски предполагаемой невесты шестнадцатого апреля, попросив Гримма взглянуть на дочерей княгини Мекленбургской и как следует прояснить отношение этого дома к религии.

Польша была фактически поделена на части в 1795 году; Россия аннексировала Курляндию и Земгалию 15 апреля. Король Станислав Август отрекся от престола позже в этом же году. Одним из результатов этого раздела стал наплыв в Россию польской знати, включая двух молодых братьев Чарторыйских, которые прибыли в Петербург 1 мая. Очень скоро они узнали о влиянии, которое имел фаворит императрицы, и вскоре по прибытии ему их представили.

Адам Чарторыйский оставил в своих мемуарах живые воспоминания о том, как Зубов ежедневно принимал жалобщиков. Не похоже, что Екатерина, занятая работой и прочей утренней рутиной, знала о том, какой вид напускает на себя ее фаворит:

«Каждый день около одиннадцати часов он становился передаточным звеном — в прямом смысле этого слова. Огромная толпа жалобщиков и придворных всех рангов торопилась поприсутствовать при его туалете. Улица снаружи наполнялась шести- и четырехконными экипажами, как перед театром. Иногда, после долгого ожидания, толпе объявляли, что граф не появится, и все расходились, говоря: «До завтра!» Другой раз двойные двери распахивались — и все, от генерал-аншефа и кавалеров до черкесов и длиннобородых купцов, толкаясь, толпой устремлялись вперед. Среди жалобщиков в то время можно было встретить много поляков, которые приходили просить о возврате их собственности или исправлении какой-то несправедливости.