– Я буду тебе верен как собака, господин. Можешь не сомневаться. Небра умеет быть верным.
– Тогда ты со всем своим караваном отправишься в Фивы к жрецу Мерира. Он второй человек в царстве после фараона в настоящее время. Там ты сдашь все, что положено в виде дани в казну и останешься жить в моем доме. Вернее в доме моего дяди. Соответствующее письмо получишь от меня.
– Да, господин. Но чем я смогу послужить тебе? – спросил толстяк.
– Твоя задача, раскопать нестыковки в счетах великого жреца Атона Мерира. Когда я приеду, ты должен дать мне факты того, что жрец не чист на руку. Понял ли?
– Чего же здесь не понять? Такое задание как раз по мне, господин.
– Если все сделаешь хорошо, то отправишься со мной в Ахетатон после этого.
– Ты больше чем бог, мой господин.
– Но ты должен чтить теперь только одного бога – Атона – божественное солнце! Такова воля фараона!
– О! Вопрос веры для меня совершенно не важен, господин. Кому повелишь, тому и стану поклоняться.
– Это хорошо. Кстати с тобой отправиться девушка. За неё несешь ответственность лично. Никто не должен ей докучать? Ты понял?
– Да, господин. Хоть сотня девушек. Она будет мне как дочь…
Ночью Нехези с зашитой и перевязанной раной лежал на широком ложе и думал. Он сегодня страшно испугался за её жизнь. И только теперь он с ужасом осознал как много она для него значит.
– Ты что-то хочешь мне сказать? – произнесла она, словно прочитав его мысли.
– Да. Завтра ты отправился не со мной в Нубию, а обратно в Фивы в свите Небра.
– Ты отсылаешь меня, Нехези? Но почему?
– Мерани! Теперь воины знают, что ты женщина и соответственно ты не можешь более править моей колесницей.
– Они и раньше знали об этом и только вид делали, что ничего не замечают, – парировала она.
– Но теперь со мной новые солдаты с Пэнтоэром. Присутствие женщины крайне нежелательно. Я ведь еду не надолго. Скоро вернусь в Фивы.
– Хорошо. Как прикажешь, господин. Я стану ждать тебя в Фивах, – произнесла она и села на ложе. – Ты так и не научился мне доверять, Нехези. Разве не так?
– Так! – он также привстал с подушек. – Но у меня есть для того основания.
– Расскажи о них.
– И ты обещаешь быть со мной откровенной? – он посмотрел на неё.
– Да. Разве я не доказала еще тебе своей преданности?
– Но ты не сказала, что любишь меня.
– Ах, Нехези. Прекрати болтать ерунду. Ты не деревенский парень с мотыгой которому, хочется услышать от подружки эти слова в честь богини Хатор. Что это значит признаться в любви? Я могу это сделать, но что из того?
– Значит, ты меня не любишь?
– Не знаю, Нехези. Я не могу сказать ни нет, ни да. Но я благодарна я тебе за свое спасение из статуи Сфинкса. И этот твой поступок я сумела оценить.
– Ах, вот как. И только это?
– А разве мало того, что я Мерани, уважаю тебя за смелость? В конце концов именно ты стал моим первым мужчиной.
– Первым, но не последним.
– Не знаю, Нехези. Может быть, я еще и встрече человека лучше тебя. Хотя любовь и положение жены знатного египтянина, которым ты в скором времени станешь, мне не по душе.
– Но почему? Разве не к этому стремятся многие девушки нашей страны?
– Я не многие. Я одна такая как есть! Одна во всем Египте. Ты этого еще не понял, Нехези? Я шла с тобой в бой! Кто еще мог отважиться на такое? Ты знаешь такую женщину?
– Да. Моя мать была такой.
– Вот как? Ты расскажешь мне о ней как-нибудь?
– Да. Но не сейчас…
На следующий день гарнизон Семне благословлял Нехези как бога. Он распорядился выдать воинам припас сполна на месяц вперед из того гурта скота, что пригнали к стенам караванщики Небра. Кроме того, гарнизон пополнился сотней дезертиров, что вернулись к исполнению своих обязанностей. Еще 263 человека из дезертиров и разбойников Нехези принял к себе на службу. Их начальником стал Пэнтоэр. И они отправились с ним в Нубию в качестве свиты.
Незези понимал всю важность своей миссии и всю важность для империи провинции Нубия – страны Куш. Завоевать эту страну пытались еще фараоны Древнего царства. Им нужно было золото, а так много как из Нубии его ниоткуда не поступало. Страна золота – легендарная Акита была именно в Куше. Благословенный богами золотой песок родился там в громадных количествах.
Затем в период Среднего и Нового царства города и просторы Куша вплоть до города Кургуса окончательно вошли в состав Египетской империи. И в столице Куша в городе Напата, построенном у подножия священной горы Джебель-Баркала, с тех пор было вытроено больше десятка египетских храмов. Здесь же был дворец и резиденция наместников фараона, носившего титул "царский сын Куша".
