— Ты всегда был слабаком, Артур…
Артур замахнулся снова, но вдруг что-то осветило небо.
Корабль "Клариона" приземлился.
Из его открытых люков выбежали незнакомцы в чёрной броне.
Первый выстрел разнёс голову Энтона Хартена.
Тело рухнуло на землю, кровь разлилась по бетонному полу.
Артур развернулся, открывая огонь, но пуля прошла через его бок, и он рухнул на колено.
Роман упал на землю, пытаясь остановить кровь.
Но двое в черных костюмах схватили его и унесли в корабль.
Артур еле держался на ногах, кровь пропитала его одежду.
Последнее, что он увидел — как корабль "Клариона" взмыл в небо, унося тело брата в неизвестность.
Риггик Креттос открыл глаза.
Перед ним простирался бескрайний космос.
Сквозь панорамные окна орбитальной станции светились тысячи звёзд, и среди них, близко на экранах и так далеко, почти незаметно, за окном, окружённая тенью и холодом, медленно вращалась голубая планета — Земля.
Риггик глубоко вдохнул.
Он помнил всё.
Помнил, как его разум извлекли.
Как лотаки из "Клариона" стояли перед ним, их лица скрывала полумаска тьмы, а руки касались устройства переноса разума.
Как они объявили ему приговор, назвав его прежнее тело ненужным сосудом.
Как его сбросили в воду, погружая в холод глубин, пока он не перестал ощущать себя.
Но он не умер.
Он родился заново.
Теперь не существовало Романа Богрова. Не было преданного брата. Не было солдата потерянного проекта. Теперь существовал только Риггик Креттос.
Не было Романа Богрова, было лишь его тело с новым разумом Игоря Ветрова.
Он подошёл к пульту управления.
Панель загоралась мягким светом, цифры и символы проносились перед глазами, словно поток бесконечных возможностей.
Риггик коснулся экрана, и перед ним появился тактический интерфейс.
Огромная модель Земли вращалась в центре проекции.
Протонная сеть переплетала орбиту, соединяя узлы в единый смертоносный механизм.
Риггик усмехнулся.
— Майк Гинштайн сделал своё дело, — пробормотал он. — Теперь настало моё время.
Он ввел команду.
Протонный луч активировался.
Красная линия энергии прострелила космическую тьму, медленно нацеливаясь на планету, что предала его.
Риггик закрыл глаза и вдохнул полной грудью.
— Ты уничтожила меня, Земля… Теперь я уничтожу тебя
Космолёт дрожал в пространстве, рассекал бездонный океан космоса, оставляя за собой мерцающий след в гиперпространстве. Где-то вдалеке слабый свет далёких звёзд напоминал о том, насколько ничтожными были все их попытки изменить ход событий.
Рикард шагал по металлическому коридору, отдалённо слыша вибрацию двигателей.
Он не знал, что чувствовал. Гнев? Потерю? Боль?
Корешок мёртв. Гинштайн пойман, но игра проиграна. Риггик Креттос снова оказался впереди.
Рикард остановился перед дверью, ведущей в дополнительный отсек. Внутри переодевалась Лили.
Он собирался сказать что-то простое. Но вместо этого его взгляд зацепился за её спину. Рикард замер.
Безобразный шрам, глубокий и рваный, пересекал её спину словно след от удара раскалённой сталью.
Это не просто рана. Это нечто большее. Словно след был нанесён не только по телу, но и по самой судьбе.
Рикард резко отвернулся, осознав, что смотрит слишком долго. Лили заметила его реакцию. Она натянула куртку быстрыми, отрывистыми движениями, застёгивая её намеренно медленно, словно давая ему время переварить увиденное.
— Не думай об этом, — тихо сказала она.
Но её голос дрожал.
Рикард провёл рукой по лицу, делая вид, что ничего не случилось. Он уже собирался уйти, но Лили вдруг села на металлическую скамью. Её плечи дрогнули, пальцы сплелись в замок.
— Всё это моя вина…
Рикард остановился.
— О чём ты?
Она смотрела в пол, будто боялась встретиться с ним взглядом.
— Корешок. Если бы я его остановила… если бы я его защитила…
Рикард напрягся.
— Мы все виноваты, Лили.
Лили усмехнулась, но в этом не было ни капли веселья.
— Ты пытаешься меня утешить?
— Я говорю, как есть, — твёрдо ответил Рикард. — Он не был готов. И мы знали это.
Лили глубоко вдохнула.
— Теперь от него осталась только одна память.
Рикард нахмурился.
— Какая?
— Вальякке.
— Тигр?
Она кивнула.
— Когда всё закончится, я заберу его с собой. Он будет напоминать мне о Корешке.
Рикард пристально посмотрел на неё, затем медленно кивнул. Тишина окутала их, словно пауза в бесконечной симфонии войны. Рикард сделал шаг назад и нажал на кнопку связи.
— Рикард Хартен вызывает Центр Управления Вселенной. Приём.
Ответа не последовало.
Он повторил вызов.
— Хартен Игорю Ветрову, ответьте.
Тишина.
Рикард сжал зубы.
Всё тело напряглось в ожидании.
Он ударил кулаком по металлической панели связи, и в коридоре разнёсся глухой звук удара плоти о сталь.
— Чёрт…
Что-то происходит.
И что-то очень плохое.
Майк Гинштайн сидел связанный, его запястья были закреплены металлическими наручниками, а вокруг талии проходил энергетический захват, блокирующий любые резкие движения.
Но даже так он не выглядел сломленным.
Он облокотился спиной на холодную стену шаттла, выпрямился и с хитрой улыбкой посмотрел на Артура Богрова, который стоял напротив, скрестив руки на груди.
— Знаешь, а мы летим слишком высоко, — протянул Гинштайн.