Проснувшись в середине дня, я увидела, что пещера заполнена сероватым светом, исходившим из отверстия у меня над головой. Акор лишь недавно отлучился: золото пола все еще хранило его тепло. Я выбралась наружу и отправилась через лес, чтобы справить естественные надобности и напиться из озерца. Как я и предположила минувшей ночью, исходя из доносившегося до меня шума, озерцо это не было стоячим, а представляло собой расширенную часть небольшой речушки. Вода была свежей и чистой, но при этом ледяной.
Это вполне соответствовало дню. Высокие облака заволакивали солнце, придавая небу зимнюю сероватость, а в воздухе веял обманчиво нежный ветерок, пробиравший меня до костей.
Я стояла на опушке леса и заплетала волосы в косу, глядя на облака, как вдруг заметила далеко в небе темное пятнышко. Либо это была очень большая птица, либо Акор, возвращавшийся к своей пещере. С каким-то даже удовольствием я наблюдала за полетом; наконец пятно приблизилось и приобрело явные очертания дракона.
Но очертания эти по-прежнему были темными.
Я бросилась к пещере. Что будет там со мною, лишенной всякой защиты? И кому известно про это место, если он сказал, что оно тайное? Может быть, его родителям, которые до сих пор живы? Или это близкий друг?
Ох, батюшки! Шикрар!
Я едва успела нырнуть в полумрак деревьев, когда дракон спустился на поляну. Что, ж, как говорится, грешникам нет покоя.
— Акхоришаан, ты здесь? Я ищу тебя с рассвета, ты мне нужен, друг!
Ответа не последовало, хотя я мог поклясться, что пещера не была пустой. Я просунул голову в глубь прохода.
— Акхор, ради нашей с тобою дружбы, выйди ко мне, если ты здесь.
И тут я учуял ее.
В гневе я ударился головой о низкий свод пещеры, затем выкрикнул яростно:
— Акхор, во имя Ветров, что ты творишь!
— Господин Шикрар, — произнесла я. — Я не знаю, что ты сейчас говорил, но если ты ищешь Акора, то его здесь нет. Это я, Ланен. Мы разговаривали с тобой позапрошлой ночью, — я вышла на середину пещеры, чтобы ему было меня видно, оставаясь на удивление спокойной, чего сама от себя не ожидала. — Акор принес меня сюда прошлой ночью, чтобы мы могли поговорить, а потом я заснула. Когда проснулась, его уже не было.
В горле у него проклокотало. Это был ужасный звук, похожий на рычание невообразимо огромного медведя. У меня в голове зазвучал Язык Истины, к которой он прибегнул:
«Гедри, говори со мною об этом на Языке Истины, иначе я испепелю тебя на месте! Где Акхор и как ты попала сюда?»
Дело обернулось несколько лучше, чем я предполагала.
Изо всех сил я постаралась сосредоточиться. Представить себе окошко, как учил меня Акор, и посылать через него свои мысли. Оно не должно быть слишком большим, а мне надо думать только о том, что я хочу сказать.
«Мой господин, я говорю тебе лишь правду. Акор и я прилетели сюда прошлой ночью, чтобы говорить друг с другом. Случилось много такого, чего мы совсем не ожидали, и мы пробеседовали до рассвета. Я уснула, а когда пробудилась, его не было. Клянусь своею душой, что говорю правду. Я не желаю и никогда не желала вашему Роду зла».
Не знаю, многие ли из моих побочных мыслей он прочел. По крайней мере, Шикрар не выглядел опешившим и, похоже, не собирался впадать в еще больший гнев, хотя это наверняка случилось бы, узнай он правды больше, чем я намеревалась ему сообщить.
— Должно обсудить это на Совете. Где Акхор? — спросил он на моем языке.
— Я правда не знаю этого, господин.
— Я должен его разыскать! Он мне не ответил, его разум закрыт для меня, — при этих словах голос зазвучал удрученно. — Детище гедри, не откроет ли он свой разум тебе?
Я пыталась сдерживать дрожь, довольно твердо держась на ногах, однако голос мой трепетал и напоминал старушечий:
— Думаю, это возможно, господин. Хорошо. Я попробую.
— Выйди оттуда, снаружи это будет легче, — сказал Шикрар.
Попятившись, он освободил проход — только тут я поняла, что он был слишком велик, чтобы легко проникнуть в пещеру.
Я собралась с духом, призвав на помощь всю свою смелость, обернувшись ею, точно плащом. «Если он намерен прикончить меня там, Акору хотя бы не придется очищать свой вех-чертог от моих костей, — думала я. Я вышла на середину поляны. — Дыши глубже, Ланен, девочка. Узри его разумом, воззови к нему».
«Акор, где ты? Это Ланен».
Он сейчас же мне ответил. В голосе его слышалась улыбка.
«Добрый день, дорогая моя! Я уже возвращаюсь к тебе. Я охотился, чтобы нам обоим было что поесть. И спасибо, что упомянула свое имя, милая, однако я различил бы голос твоего разума из тысячи других. Скоро я буду с тобой».
«Оставайся сосредоточенной, девочка. Шикрар слышит лишь твою речь, разум Акора ему недоступен», — напомнила я себе.
«Акор, господин, твой друг Шикрар здесь и хотел бы поговорить с тобою. Что-то его очень сильно тревожит».
Я старалась, чтобы страх мой не закрался ненароком в последние слова, но, думаю, у меня не очень-то это получилось.
