Тебе, должно быть, понятно, Ланен. что, пока я наблюдал да слушал, я все время прикидывал, когда и как лучше всего нанести удар. Все те годы, когда я промышлял убийствами, не прошли даром: я обладал хорошо развитым чувством выживания и воинской хитростью, — он нахмурился. — Мне жаль, но я не могу сказать, что первым моим порывом было ворваться к ним и попытаться спасти ребенка. Я думал об этом, но вместе с тем понимал, что тогда я, в лучшем случае, погибну сам, не сумев помочь ни ребенку, ни Маран. Мы с Маран заранее решили, что лучше всего будет забрать Дальновидец, как только он будет создан, и я должен был следовать этому замыслу, — он поднял перед собой кружку, о которой на время позабыл, и сделал несколько больших глотков.
— Я наблюдал за всеми их действиями, Ланен, — сказал Джеми, и голос его был низким от давней скорби. — Берис нараспев читал заклинания, ребенок плакал все громче и громче от страха и боли, а потом вдруг внезапно умолк — и это было ужасно. Я не пошевелил ни одним мускулом, продолжая стоять на месте, — невидимый в скрывавшей меня тени у задней стены зала, — однако же поклялся отомстить им за смерть малыша.
Тогда Берис сказал Марику, что тот должен дать немного и своей крови, чтобы скрепить ею обряд. Трусливый ублюдок завизжал почти так же громко, как до этого ребенок, сквозь зубы проклиная Бериса, когда тот сделал порез ему на руке, чтобы пустить кровь. Я потянулся за кинжалом, который держал за голенищем сапога. Деваться было некуда — и всё же почему-то, столкнувшись лицом к лицу с подобным злом, я почувствовал тошноту при одной лишь мысли учинить новую смерть на радость этой твари. Руки мои и так уже были по локоть в крови.
Послышалось громкое шипение, когда Берис стал смешивать кровь Марика с кровью малыша над горящими угольями, и змеиный голос демона прошуршал в воздухе:
«Ис-сполнено, гос-сподин. Уз-зри то, чего так жаждеш-шь». Теперь на алтаре покоился шар, изготовленный, казалось, .из дымчатого стекла, размером с небольшую круглую дыню.
«Исполнено, раб, — ответил Берис совершенно невозмутимо. — Изыди, возвращайся на пятый круг Преисподней, где был порожден. Но знай: если это не истинный Дальновидец, я потребую себе твою несчастную шкуру сроком на год и один день».
«Быть пос-сему», — прошипела тварь и с громким хлопком исчезла.
Тогда Марик схватил шар и вопросил:
«Дай мне узреть главу Ховирской купеческой гильдии!»
Я не мог видеть, что там происходило внутри шара, но, судя по выражению его лица, эта штука работала как надо. С такой властью Марик быстро возвысился бы и смог бы возглавить все гильдии купцов. И это было бы самым малым.
Я почувствовал, как у меня стиснулись челюсти, а тело мое изготовилось для боя. Чтобы всей торговлей в Колмаре управляли демоны? Если бы спросили меня, я бы ответил — нет!
«Принимаешь ли ты этот Дальновидец и согласен ли скрепить наш договор печатью?» — спросил Берис так бесстрастно, будто интересовался, какая стоит погода на дворе. Этому недоумку Мари-ку следовало бы почуять неладное.
«Да. Я беру его в обмен на жизнь своего первого ребенка, когда бы он ни родился», — ответствовал Марик, уставившись в глубь этой штуки, словно человек, пытающийся что-то различить в окружающем его тумане.
Тогда Берис расхохотался, и ужасным был его смех.
«Исполнено! Глупец! Как мог ты представить себе, что путь к власти настолько быстр и легок? Прежде даже как ты сыскал меня, прежде даже как ты был рожден и назван по имени, одному прорицателю из нашего братства было уже ведомо, что это произойдет! За то, что он заключил договор с повелителями Преисподних, ему были дарованы видения прошлого и будущего, и он предрек для четырех королевств:
Когда излечит время брешь веков,
И разлученные единство обретут,
И в солнечных лучах, восстав из снов,
Потерянные вновь найдут приют —
Плоть Марика Гундарского и кровь
Заставят земли Четырех сплотиться вновь.
«Что это еще за чепуха? — проворчал Марик. — Мои плоть и кровь при мне. Это ты глупец, Берис! Довольно легко устроить так, чтобы у меня вообще никогда не было потомства. Тогда Колмаром буду править лишь я, Марик Гундарский!»
Берис не шелохнулся, и голос его по-прежнему оставался невозмутимо-спокойным.
«Нет. Твое предназначение состоит только лишь в том, чтобы породить на свет ребенка, который будет править всем Колмаром, и теперь этот ребенок — мой!»
Я уже достаточно услышал. Низким, но громким голосом — чтобы привести в замешательство врагов и предупредить Маран — я вскричал: «Вперед!»
Я бросился на Бериса, но мог бы не утруждать себя этим. Почему-то я полагал, что у повелителя пятого круга — их ведь всего семь — найдутся меры предосторожности для подобного случая, но на этот раз удача была на моей стороне. Могу лишь предположить, что он по той или иной причине не способен был вызвать ракшаса вместе с его свитой. Парочка легких ран, чтобы свалить его с ног, и одна глубокая, чтобы уже не поднялся, — и дело было сделано.
