Она отвернулась, чтобы скрыть свое смущение. Он, должно быть, считает ее полной идиоткой. Она надеялась, что он поймет намек и уйдет. Однако, к ее удивлению, он положил руку ей на плечо и медленно развернул лицом к себе.
— Нет, я понимаю. Ты еще никого не знаешь, но скоро узнаешь. Мы неплохая компания. Вот увидишь. — Он улыбнулся той улыбкой, от которой у нее замерло сердце в день, когда он заговорил с ней в музее, и у нее перехватило дыхание.
— И еще: тебе, должно быть, странно находиться здесь без бабушки. Ты сказала, что она только что умерла, когда мы встретились в прошлый раз, верно?
— Да, так и было. — Мия кивнула, ошеломленная тем, что он все помнил и правильно понял.
Конечно, находясь здесь без бабушки, вынужденная делить дом с незнакомым человеком, она чувствовала себя смущенной и уязвимой.
— Просто дай этому время. Придешь помочь мне вскрыть шурф, скажем, через полчаса? Мне понадобится ассистент.
— Хорошо, спасибо, я с удовольствием.
— Ладно. Тогда увидимся позже. — Он повернулся, чтобы уйти, однако по непонятной причине Мия хотела, чтобы он остался.
— Хочешь бутерброд?! — выпалила она. — У меня только сыр, но зато довольно вкусный, если обмакнуть в чай.
Он моргнул, затем его улыбка вернулась.
— Обмакнуть в чай? Я не делал этого с тех пор, как был ребенком.
— Ты хочешь сказать, что тебе это знакомо? Большинство просто говорит «ууууу», когда я такое предлагаю. Что ж, тогда самое время повторить. — И она улыбнулась ему в ответ. — Тебе понадобится по крайней мере три ложки сахара и много молока в чае, иначе будет не так вкусно.
— Я помню. Ладно, пожалуй, от такого предложения не откажешься. Я помогу?
— Нет, я сама.
Он устроился на шатком бабушкином стуле у выскобленного до блеска кухонного стола, и внутри у Мии екнуло. Он словно всегда принадлежал этому месту, чего никак нельзя было сказать о Чарльзе. Она отогнала эту предательскую мысль и занялась приготовлением чая.
Поспевая за Эйсе, которая, несмотря на свой возраст, шла размашистым шагом, Кери на ходу оглядывала благоустроенное поселение, очевидно принадлежавшее Хокру. Кроме длинного дома, там было много жилищ поменьше и несколько скромных хижин, которые, казалось, были наполовину врыты в землю и покрыты пучками травы вместо крыш. На крышах расположились козы, совершенно не заботясь о том, что трава, которую они жуют, растет не на земле. Кери увидела, как из одной хижины вышла женщина; судя по одежде, — очень простой, но все же добротной: льняной
Так вот как она должна была жить отныне, как зверь в земляной яме. Лето-осень еще ладно, но что будет, когда наступит зима? Она поежилась и плотнее закуталась в плед: все еще одетой только в нижнюю рубашку, ей было и зябко, и неловко оттого, что тонкое белье просвечивает. Ей повезло, что она захватила булавку, чтобы скрепить края, — с Йорун на руках придерживать плед было несподручно.
Эйсе нахмурилась и пробормотала:
— Придется найти вам всем подходящую одежду. Я займусь этим позже.
Она остановилась перед одним из домов поменьше и знаком показала, чтобы Кери подождала снаружи. Похоже, это был амбар, где хранились припасы.
— Вот она. Тайра, ты занята? — Из дома, пятясь, вышла пожилая женщина с большим куском копченой ветчины в руках. — Тайра отвечает за приготовление еды, так что лучше делай, что она велит, — добавила Эйсе.
— Спасибо. — Кери собралась с духом, чтобы задать вопрос, который вертелся у нее на языке с тех пор, как она услышала последние слова Хокра. — Простите, пожалуйста, не могли бы вы сказать мне, что беспокоит маленькую Йорун? Я имею в виду… Я смогу лучше заботиться о ней, если буду знать, в чем дело. — Она не хотела, чтобы думали, что она допрашивает начальство, но она не могла понять, что случилось с девочкой. У Йорун не было пустого взгляда человека, обделенного разумом, но она и не отвечала ни на одно ласковое слово, что Кери шептала ей, и девушка была уверена, что дело не в языке.
Эйсе заколебалась, склонив голову набок.
— Ну, насколько мы можем судить, она только не слышит и не говорит. Но кто знает? Она кажется очень довольной, играя сама по себе, так что все, что тебе требуется, это кормить и ходить за ней. Большинство просто не обращают на нее внимания, но она дочь ярла, и к ней нужно относиться с уважением.
С этими словами Эйсе быстро ушла, оставив Кери размышлять над сказанным.
— Так чего ты хочешь? — Старая Тайра обернулась с недовольным выражением на морщинистом лице.
Должно быть, в молодости она была очень высокой, но сейчас сутулилась и, вероятно, страдала от боли в суставах, так как при ходьбе заметно прихрамывала. Тем не менее она все еще выглядела внушительно и, очевидно, пользовалась беспрекословным авторитетом.