Но сны, когда они пришли, оказались кошмарами, и она проснулась на рассвете с колотящимся сердцем, с трудом выбравшись из-под одеяла.
Мия села и стала ждать рассвета. Она не собиралась возвращаться в свою тюрьму.
Хокон едва показался на следующее утро; судя по одинаково хмурым взглядам Мии и Чарльза, дело пахло крупным скандалом. Он не совсем понимал, что происходит, но вчера вечером он почувствовал напряжение между ними, а Мия не выглядела особенно довольной, увидев своего жениха. Бедный парень. Чарльз какое-то время казался совершенно подавленным, пока пиво не помогло ему прийти в себя. Потом он стал разговорчивым — слишком разговорчивым. И, о боже, у этого парня имелось свое мнение. Конечно, дело было не только в алкоголе, но Хокон нашел Чарльза слишком высокомерным, как будто ничьи мысли не имели значения, кроме его собственных. Несколько раз, когда Мия пыталась вставить слово, ее взгляды отметались в сторону, особенно когда это касалось будущей судьбы домика. Хокон даже не знал, что она якобы подумывала о продаже дома — в разговорах с ним она не давала ни малейшего намека на это, — и он мог понять ее нежелание, особенно учитывая, что у нее, видимо, была очень сильная связь с бабушкой. Чего-то Чарльз явно не догонял. Что случилось с этим человеком? Бесцеремонность, не дающая себе труда оглянуться вокруг.
Но это была не проблема Хокона.
— Линнея, Айвар, давайте пойдем и посмотрим, держит ли лодка Мии воду. Если нет, нам нужно будет что-то придумать.
Маленькая весельная лодка, когда они вытащили ее из темноты сарая на солнечный свет, была в неплохом состоянии и требовала лишь небольшой починки с нанесением герметика или чего-то подобного. По крайней мере, до острова доплывет, а это все, что им нужно. Он попросил детей помочь соскрести старую краску и принялся конопатить корпус.
Примерно через час он услышал, как хлопнула дверь и взвизгнули шины, когда машина умчалась прочь. Похоже, жених Мии уехал разгневанным.
Он подождал еще полчаса, а затем вернулся в домик, чтобы посмотреть, все ли в порядке с Мией. Он нашел ее сидящей на веранде с чашкой чая, который, судя по состоянию молока в нем, давно остыл.
— Все нормально? — Он присел перед ней на корточки и сразу заметил, что у нее на пальце больше нет уродливого помолвочного кольца с бриллиантом.
— Да, прекрасно. — Она медленно вдохнула. — Все кончено. Чарльз не тот человек, который мне нужен. Я… Он немного расстроился, как ты можешь себе представить. — Она скорчила печальную рожицу. — Такие вещи никогда не проходят легко.
Хокону было наплевать на Чарльза. Он был уверен, что парень справится; вряд ли его заботили чувства чьи бы то ни было, кроме собственных.
— А ты? Расстроена? — Он пристально посмотрел в глаза Мие, которые блестели, как осколки льда, в лучах утреннего солнца, проникающего сквозь окна. Они были подозрительно влажными.
Она кивнула.
— Немного, но это пройдет. Я чувствую себя такой… виноватой. Просто я очень не люблю причинять кому-либо боль. Понимаешь?
Он понимал. Когда он попросил развода, София заставила его испытать огромное чувство вины, обвинив во всех грехах. Но если отношения не складываются, это всегда вина обоих.
— С ним все будет нормально. Если ты уверена, что это то, чего ты хотела.
Он взял ее за руку, на которой было кольцо со змейкой, и осознал, что на его пальце надето кольцо из музея.
— Да. Я больше не люблю его. Может быть, никогда и не любила, кто знает? — Она вздохнула. — Мне придется съездить в Лондон, чтобы забрать свои вещи из квартиры и сдать их на хранение, но это может подождать неделю или две. И придется либо продать квартиру, либо он может выкупить мою долю, мне все равно, что именно. — Она снова вздохнула. — В любом случае… Слушай, а что происходит во дворе?
— Ремонтируем лодку, чтобы днем отправиться на остров. Герметик высохнет через пару часов.
— О, хорошо. Не терпится увидеть, что там натворил Торессон. Надеюсь, что он не все испортил.
— Аминь.
Мия последовала за ним на улицу, и пока они шли бок о бок, Хокон почувствовал новую легкость в ее походке, и его глаза вспыхнули радостью. Не исключено, что теперь между ними что-то может сложиться. Очевидно, ему придется дать ей время, чтобы пережить разрыв, но, по крайней мере, теперь у него появилась надежда.
Звуки шагов и сердитые голоса вывели Хокра из оцепенения. Когда он медленно поднял глаза, попытавшись сфокусироваться на источнике шума, отряд вооруженных людей ворвался на поляну, направляясь прямо к нему. Лицо предводителя показалось ему знакомым, хотя он был уверен, что никогда не встречал его раньше.
— Где она? — спросил мужчина с сильным акцентом. — Где моя сестра? Ты скажешь мне, или, да поможет мне бог, я зарублю тебя немедленно.
