Десяток маленьких мертвенно-белых, как у вареной рыбы, глаз, смотрели на Атомбу не мигая. Впрочем, вождь не был до конца уверен, что это глаза. Даже отросток, на котором они располагались, хоть и рос из плеч, мог являться чем угодно, а не головой. Тем более, что и пасть джинна находилась ниже – там, где у нормальных людей живот - прямо на месте пупка. Из неё, как у голодного пса, свисала и капала вниз длинная тягучая слюна.
Атомба вспомнил того мальчишку из серых пустынников. Как его звали? Хрум, кажется? Забавный был дикарь. Он тоже приходил и молча ждал, пока Атомба предложит угощение. Самое смешное, что юный варанх всерьёз считал, что получает заслуженную дань. Якобы за то, что мог убить Атомбу, но пощадил. Вождь не счел нужным разочаровывать мальца, пусть радуется, и великодушно подкармливал его. Интересно, где сейчас этот Хрум?
Если бы погиб в налёте на пограничные имперские заставы, то остался бы труп – варанхи не бросают своих мертвых. Погребение обставили бы с почестями, возможно даже устроив ритуальное поедание – в общем, от Атомбы подобное не укрылось бы. Тем более, что юноша считался приближенным самого Нгарха, часто вертелся возле священного шатра и попадался на глаза.
Может, молодому варанху дали какое-то секретное поручение? Отправили во вражеский тыл? Хотя, несмотря на все способности варанхов к маскировке, глупо отправлять их на разведку в империю. Пустынники умеют раствориться, слиться с местностью на родных серых пустошах, но зеленые имперские равнины, широкие желтые поля близ поселений – это совсем другое. Там они будут как на ладони, как тараканы на пшеничной лепёшке.
Надо будет поинтересоваться у Таруя, может он знает, что случилось с парнем.
Атомба отдал джинну свой недоеденный кусок. Думал, что сейчас раскроется жуткая, усеянная тысячей острых зубов, пасть на животе. Вместо этого, чудовище протянуло длинную лапу и по-человечески ухватило мясо пальцами.
Несмотря на отвратительный и жуткий вид, было в джинне что-то печальное. Словно он грустил о чём-то и силился об этом рассказать, но не мог. Да и как тут смочь – подобная пасть создана явно не для сентиментальных речей. За пару мгновений она перемолола кусок мяса, который Атомба мог жевать ещё четверть часа. Слава Нгарху, что это существо будет сражаться на нашей стороне. Не хотелось бы встретиться с таким противником на поле боя, даже верхом на Большом Мо.
Александрикс как раз закончил разгребать налоговые отчеты и торговые документы, когда в комнату тихонько прошмыгнула Динара. Она всегда являлась без стука, крадучись, как кошка – не то боялась отвлечь императора от важных дел, не то в силу профессиональной привычки. Начальница Тайной службы должна быть словно человек-невидимка – не раз шутил Александрикс. Впрочем, с такой внешностью трудно не выделяться. Высокий рост, идеальная фигура с высокой грудью и осиной талией, красивое лицо с тонкими аристократическими чертами, ярко-зеленые глаза и густые темно-каштановые волосы. Потому Динаре всегда приходилось наряжаться в бесформенные балахоны, стараясь не привлекать лишнего внимания. Женщина и сейчас куталась в просторный темно-синий плащ-гиматион, скрывавший все секреты. Что под ним – боевой доспех искателя-оперативника или соблазнительное тело в тонком обтягивающем комбинезоне?
Замечтавшийся Александрикс готов был уже погрузиться в приятные воспоминания. Это не укрылось от проницательной Динары – перехватив мужской взгляд, она рассмеялась с иронией:
- Вы снова за старое, мой император? Разве мы недостаточно повеселились в молодые годы? До сих пор расхлебываем…
Александрикс усмехнулся, успокаивая разыгравшееся воображение. В давние годы, когда миссия только начинала работу на Персефоне, у них с Динарой был роман. Отношения удавалось скрывать, о них знали только близкие друзья – Иган, Кевин и ещё несколько. Возможно, нейроаналитики фиксировали особую связь аккаунтов в сети, но никаких сообщений на сей счет не приходило. Да и не было прямого запрета на романтические отношения между сотрудниками. Не рекомендовалось, однако и не запрещалось уставом.
Все было хорошо, пока старый император Манорикс не положил на Динару глаз. Благосклонно принявший помощь занебников, он всё-таки не считал их друзьями. Чужаки пользовались покровительством власти до тех пор, пока сами приносили пользу. Лечили болезни, давали дельные советы цеховикам – рудокопам, металлургам, и всем прочим. А взамен ничего не требовали – лишь разрешение на исследование никому не нужных старинных истуканов.
