Надо отдать должное наёмнику, вёл он себя достаточно спокойно, словно и не было недавней битвы, в которой он лишь чудом уцелел. Чувствовалось, что человек опытный, не робкого десятка. Правда, порой так бывает от недостатка воображения. Чем глупее человек, тем бесстрашнее – Яр встречал подобных за время службы не раз. Хотя дураки без инстинкта самосохранения долго не жили, этому явно везло.
Барон Рудель сидел во втором кресле напротив спасённого ратника, а сержант Яр стоял неподалеку, переплетя руки на груди и подпирая спиной один из шестов. Больше в шатре никого не было.
— Стояли мы, значит, в самом центре. Как и положено опытным солдатам, - продолжал свой рассказ Зюма.
Яр с кривой усмешкой хмыкнул, но ратник не обиделся, даже не обратил на это внимания.
— Центр весь красивый, яркий и блестящий. В броне, значит, и рыцарских штандартах. А по бокам развернулась серыми крыльями поместная рать – ополченцы со своими командирами, значит. И не сказал бы, что нас мало было. Совсем не мало. Хоть некоторые и опоздали, вот как вы, например, но войско всё равно собралось солидное. Плохо только, что не всем начальникам хотелось лорда Кевина слушать. Особенно у старого дворянства с подчинением сложно, им бы только спорить попусту…
Барон Рудель, сам относившийся к представителям старого дворянства и гордившийся своей родословной, скривился от последних слов, как от зубной боли.
— Про битву рассказывай давай, не томи! – поторопил рассказчика Яр.
— Так я и рассказываю. Пока начальники совещались, а мы беспрестанно ряды ровняли, враг пошел в атаку…
— Ну и...?
— Вот тебе и «ну». Передовые заграждения сходу смели, прошли как нож сквозь масло. Нет, не так даже. Не нож, а шевелящаяся черная плесень или орда крыс. Видел нашествие крыс? Когда без числа прут, по спинам другу друга, и сколько их не режь, на их место новые влезают, всё больше и больше?
— Да как они хоть выглядели? – снова не вытерпел Яр. – Что нам твои крысы, про вражеских солдат расскажи!
— Охох, в том-то и дело, что некоторых из них даже солдатами назвать трудно. Не то люди, не то черти какие-то – ушастые, мелкие, в кожаных юбках, костяных панцирях, с топорами из черного стекла…
— Обсидиановое оружие? – блеснул познаниями барон Рудель. – Это так называемое черное стекло не пробьет ни один стальной доспех, даже самый захудалый. Дикари…
— Ну ладно, у ополченцев доспехов не было, а вы-то чего? Наемная панцирная пехота, рейхскавалерия и прочие латники? – спросил Яр.
— Охохох, - снова тяжко завздыхал Зюма, - нам другого хватило. Ведь орды свирепых дикарей они вперед пускают, чтоб мы, значит, стрелы на них тратили. А следом идут чудовища. Видят боги, я не вру! Это были самые настоящие чудовища. Не просто лохмачи и великаны, а что-то новое, доселе невиданное.
- И как же выглядели эти чудовища? – презрительно фыркнул барон. Пытался продемонстрировать спокойствие, но голос его дрогнул, а кончики пальцев непроизвольно принялись выстукивать дробь на подлокотнике походного кресла.
- По-разному они выглядели. Был худой и высокий, словно великан, только безголовый. Ещё один многорукий, с клешнями и покрытый толстым панцирем, прям-таки гигантский человеко-краб. Было что-то похожее на клубок огромных червей, каждый с лошадь толщиной.
- Что за небылицы… - недоверчиво покачал головой Яр, - от испуга разное может привидеться, но не такое же…
- Истинную правду говорю! – выпучив глаза, настаивал Зюма. Клятвенно поднял вверх два пальца правой руки, притронулся ко лбу и груди, накладывая знак имперской звезды.
- Не знаю, что и думать… - по-прежнему недоверчиво проворчал Яр.
- Да что тут думать, расхерачили нас по полной. «Стойкие черти» не струхнули, на то мы и стойкие, хоть и оттеснили роту к реке. Но когда щупальце скользкой зеленоватой твари вошло капитану Харкелю в неприличное место, а вышло через разорванное горло, нервы у большинства не выдержали – кинулись в воду. Пока скидывали стальные нагрудники да поножи, враг продолжал давить – еще многих порвали-подушили. Я почти отплыл уже, а все равно что-то тяжелое по затылку прилетело – вырубился, чудом не потонул.
- Ладно, с вами все понятно. А видел ли что с начальством стало? Как держались гвардейцы, что с лордом Кевином Изумрудным?
- Помню сполох и негасимый огонь, охвативший одно чудовище. Металась, давя всех вокруг, сволочь кривая, и так орала, что даже вспоминать жутко… Капитан тогда сказал, что это лорд Изумрудный в атаку пошел, его огненный жезл. Но это еще вначале было, а потом…. Потом лишь ошметки рыцарей да лошадей по небу летали, кувыркаясь. В общем такая сумятица началась, просто кровавая каша из тел да потрохов. Ну а смерти лорда Изумрудного не видал, врать не буду. Не знаю, что с ним стало. Однако я думаю, спаслись немногие. Местность открытая, кто ж сможет убежать, если вдогонку стаю свинорылых гиен пустят…
Побледневший барон Рудель подавленно молчал, потом вдруг встрепенулся, вскочил с кресла.
