– Сообщу, когда вернусь. – Я пока не говорю, что, возможно, очень скоро мы поедем в Стиллхаус-Лейк. Вряд ли они обрадуются, но что поделаешь…
Сажусь в машину и, перед тем как выехать с парковки, звоню Майку. Когда он отвечает, на заднем плане очень шумно. Значит, я отвлекаю его, ну и плевать. Рассказываю о секретном приложении.
– То есть мы его пропустили? – уточняет он.
– В материалах я ничего не нашла.
Он чертыхается.
– Спасибо, что сообщила. Я сделаю это приоритетной задачей.
– Если появится что-нибудь насчет Коннора, скажи сначала мне. Обещай.
Помедлив, он отвечает:
– Ты будешь первая, кому я позвоню.
Еле дождавшись, когда за мамой закроется дверь, тянусь за телефоном. Сообщение от Уиллы. Пытаюсь скрыть глуповатую улыбку, но у меня не очень получается, раз Ви фыркает.
– Ты же знаешь, что завтра мы, скорее всего, свалим отсюда? И вы никогда больше не увидитесь?
– Ты просто кайфолом, – я сверлю ее взглядом.
– Нет, реалистка. У меня было полно шашней, и, уж поверь, ты ведешь себя неправильно.
– Это не шашни, – протестую я.
Ви смеется.
– Слушай внимательно, – она придвигается ближе. – Как я уже сказала, ты ведешь себя неправильно. Не втюриваться в тех, с кем крутишь шашни, – главное правило.
– Ну да, мне нравится Уилла. И что с того?
– Она разобьет тебе сердце, вот что.
– Не обязательно. Мы можем поддерживать отношения на расстоянии. Может, еще увидимся. Кто знает…
– Я знаю. Завтра мы свалим, ты будешь вздыхать о ней и, конечно, будешь ей писать. Потом она начнет отвечать не так быстро, как раньше. Ты станешь сомневаться во всем. Будешь ломать голову, нравишься ли ей по-прежнему или она кого-то встретила. Начнешь по многу раз перечитывать каждое ее сообщение, пытаясь понять, что она на самом деле имела в виду. И в конце концов станешь несчастным. – Она всплескивает руками. – Вот почему нельзя втюриваться в тех, с кем у тебя шашни. Наслаждайся тем, что есть, и будь готов, что оно быстро закончится.
Ви все так красочно расписала, что легко поверить: именно так и будет. Меня просто корежит от этого.
– А что насчет Мэнди?
– А что Мэнди?
– Я видел, как ты на нее смотрела. Расскажешь Ланни, что встретила другую?
Она пожимает плечами:
– Ланни и так знает.
Я скрещиваю руки на груди, снова начиная злиться на Ви:
– Ты уверена?
Ви хмурится:
– У нас с Ланни все сложно. И это не твое дело.
– Если ты сделаешь ей больно, то и мое тоже.
Ви прищуривается и смотрит на меня почти в бешенстве.
– Я никогда не сделаю Ланни больно. Никогда.
– Ага, конечно. Пока тебя это устраивает. Ты всегда думаешь в первую очередь о себе. Это все знают.
Ви дергается, как от удара. Но я не извиняюсь.
Сам не знаю, зачем грублю Ви. Наверное, злюсь на нее, потому что она сказала правду, которой я боялся. Я наконец нашел девушку, которая мне нравится и которой нравлюсь я, а теперь потеряю ее, как теряю все, что мне дорого.
Я уже потерял отца, имя, дом, прошлое, лучшего друга, а теперь и личную жизнь. У меня отнимают все. В моей жизни очень мало такого, благодаря чему я чувствую себя полноценным, нормальным. И Уилла была как раз такой. Я могу говорить с ней о чем угодно, и она не осуждает меня. В отличие от мамы не смотрит на меня с ужасом, когда я говорю об отце. И когда я передал ей вчера вечером слова мамы о том, что Кевин обвинил меня в стрельбе, Уилла пришла в такую ярость, как будто готова за меня драться.
Я рад, что кто-то на моей стороне. Причем добровольно, а не из-за того, что член семьи. Меня никогда никто так не поддерживал. Ну, кроме Кевина, но вот чем все закончилось… Я думал, что знаю его, но, похоже, это не так. Он многое от меня скрывал. В отличие от Уиллы. Она рассказывает мне все. А теперь я потеряю ее.
Это чертовски несправедливо.
– Ты прошел через многое, Коннор, я понимаю, – говорит Ви холодным ровным тоном, – но это не дает тебе права вести себя как урод.
Она хватает сумку и уходит, хлопнув дверью.
Я просто рычу от негодования на самого себя. Ви этого не заслужила, и я знаю, что должен извиниться, но пока не могу найти в себе силы. И вместо этого пишу Уилле.
Она добавляет подмигивающий смайлик, и мои щеки горят. Я вспоминаю вечеринку в лесу, и ее руку, направляющую мою под подолом ее платья. Вспоминаю ее обещание, что мы еще доведем это до конца.
