Мы отошли на пустырь за домами. Я критично осмотрел навалы старого мусора, мёртвую землю и толстых крыс, наблюдающих за нами. Последние быстро спрятались под мусором, но всё равно чувствую колючие взгляды.
Элиас вышел на свободный пятачок земли, с хрустом потянулся и потянул меч из ножен. Плавно и старательно, будто боясь выронить. Руки трясутся, на лбу выступила испарина и началась отдышка. Да уж, воин из него теперь как из меня священник... Полуэльф атаковал быстрым шагом, направив клинок в голову. Почти как раньше, но только почти. Я заблокировал, играючи отвёл и обозначил удар в горло, легонько стукнув плоской стороной.
— Ты взялся за рукоять, это уже похвально.
Элиас стиснул меч и... горько засмеялся, спрятал в ножны.
— Да, спасибо. Странно, что я вообще смог его поднять. Честно говоря, не думаю, что буду полезен в бою.
— Ничего, я всегда презирал твоё фехтование.
— А я твоё.
Мы переглянулись и засмеялись вместе. Ведь всё это до слёз смешно. Двое мужчин, причинившие друг другу столько боли и ненависти, теперь союзники. Даже Ваюна улыбнулась, впрочем, её могла развеселить и толстая крыса, пытающая зарыться в мусор.
— Так, ну, ты в очередной раз убедился в моей ничтожности. — Констатировал Элиас, утирая щёки тыльной стороной ладони. — Что дальше?
— Ну, пошли причиним немного добра и нанесём тяжкую справедливость.
— Кому?
— А кто первый попадётся. В конце концов, мы ведь герои.
Я широко улыбнулся, полуэльф кивнул, принимая иронию.
— С такими героями и злодеев не надо. Впрочем, этот мир иного не заслуживает.
Я с горечью смотрю на белоснежного жеребца в стойле. Могучий, с широкой грудью, под лоснящейся шкурой играют сухие мышцы. Длинная грива покрывает толстую шею и развевается на ветру. Настоящий конь для героя. На таком можно вести в бой армии!
Элиас, кряхтя, забирается в повозку, запряжённую гнедой кобылой, Ваюна уже сидит там и погружена в чтение. Конюх протягивает мне руку и жадно двигает пальцами, когда в неё падают золотые монеты. За его спиной дощатый загон с жеребятами и парочкой волов, что лениво пьют воду из широкого корыта. Косятся на нас коричневыми глазами, всхрапывают.
Пахнет просто гадостно.
— А он точно не продаётся? — Спросил я, кивая на жеребца.
— Никак нет, лорд заказал для сына. — Ответил конюх, пересчитывая монеты.
— А если я перебью цену?
— Уж сомневаюсь, что сможете перебить мою жизнь. Если что, то меня тут же вздёрнут. — Мужчина указал на столб у ворот конюшни.
Пальцы потянулись к рукояти меча. Зарезать наглеца и конь мой! Стоило огромных усилий просто взяться за пояс и улыбнуться, делая вид, что принял шутку. Ловко вскарабкался на козлы, взял поводья. Оглянулся, убеждаясь, что полуэльф занял место на лавке и откинулся на спинку, держась за грудь. Лицо покраснело, а волосы растрепались. Уши он спрятал, хитро расчесавшись и скрепив концы на затылке. Если не присматриваться, то самый обычный алкаш.
Н-да, со стороны я выгляжу несколько героем, сколько отцом одиночкой.
Ладно, ладно... над образом мы ещё поработаем. Для начала нужна репутация.
Кобыла, повинуясь движению поводьям, двинулась с места, крайне недовольно помахивая хвостом. От скрипа колёс заныли зубы, но Ваюна даже не оторвалась от чтения. Элиас прикрыл глаза, явно борясь с тошнотой, и забормотал что-то под нос.
Копыта звонко цокают по уложенным камням, прохожие жмутся к стенам, недовольно косясь на нас. Телега покачивается, отчего полуэльф бледнеет и стискивает челюсти. Ваюна косится на него и на всякий случай пересела подальше, потянув за собой мешок провианта и спальники.
На выезде из города телега пошла мягче, Элиас вздохнул и перебрался на козлы. Подставил лицо ветерку и взгляд устремился к горизонту и едва заметным отсюда пикам Кольцевых Гор.
— Какой план? — Спросил он, шаря по поясу.
— Нарушенный, — с горечью ответил я, — не думал, что герои живые будут. Я-то рассчитывал, совершить десяток другой подвигов и свергнуть пару их потомков. Ну знаешь, как более легитимный правитель. Репутация героя, сила, и всё такое. Всё что нужно для будущего императора.
— Так что делать-то будем?
— Для начала убьём их... так, кто тут поближе?
— Хотелось бы, чтоб это был Геор, но увы, он как раз примеряет корону в Старых Землях.
— Тогда Малинда?
— Нет, Сквандьяр. Его вотчина как раз тут.
— Что-то он ей плохо занимается. — Сказал я, тыча большим пальцем за спину на городскую стену.
— О, нет-нет, — протянул Элиас, качая головой, — старый боров не правитель. Ему это всегда было неинтересно.
— А чем тогда он занимается?
— Ты не поверишь.
— Давай, говори.
— Он заправляет святыми, ну, теми самыми, что благословляют поля.
Я молча уставился на него, перевёл взгляд на пышные поля пшеницы по левую руку. По правую поднимаются холмы, а меж них змеится тонкая река. Журчание воды сплетается со скрипом колёс и перестуком копыт. На берегу сидят рыбаки с постными лицами.
— Ты ведь шутишь?
— Я же говорил, не поверишь.
