За какие-то минуты охранники согнали людей в одну кучу и заставили слезть с ящеров. Телеги и крытые повозки установили кругом и, вытянув тонкие стержни из осей, сняли колёса, а потом опрокинули набок, не особенно заботясь о грузе. Внутри этого загона оказались и тхарги, и люди. Сверху натянули в два слоя плотное полотно, а края его прикрепили к земле специальными кольями с широкой плоской верхушкой.
Едва успели – и по этому полотну, как по туго натянутому барабану, ударили первые порывы ветра.
– А не порвётся? Не улетит? – опасливо поинтересовался господин Габри-Алир арх Салам, обнимая сразу обеих своих жён. Детишки испуганно жались к материнским юбкам и молчали.
– Киморты делали – такое не рвётся… – важно начал караванщик – и тут пришёл садхам.
Красный ветер пустыни – мёртвый ветер.
Сначала шум был несильным, как от обычной песчаной бури. Но он становился громче и громче, пока не поглотил всё – и детский плач, и причитания старого торговца тканями, и даже надрывный рёв оставшегося снаружи тхарга. Стало жарко, как в печке, и душно. Фог, втиснувшись между сундуком и чешуйчатым боком своего ящера, подтянула колени к лицу и уткнулась в них лбом.
«А если полог сорвёт, я смогу укрыть людей морт? Или хотя бы себя?»
В горле очень скоро запершило, и Фог скрутило приступом мучительного сухого кашля. Она слепо зашарила руками по седельным сумкам, чтобы найти флягу с водой, когда плеча вдруг коснулись прохладные пальцы, и в щёку ткнулась пробка меха.
– Выпей! Тут подкислённая вода, хорошо будет, удушье пройдёт, – прокричал Иаллам ей в лицо. И, словно угадав мысли Фог, продолжил: – Да не бойся, не отравлю, ты мне нужна! Без киморта никак!
Дождавшись перерыва между приступами, она открутила пробку и прильнула к горлышку. Вода имела фруктовый вкус и на прикосновения морт откликалась вяло. Никаких опасных зелий, известных ей, Фог не нашла и сделала глоток, второй…
А Иаллам, гибко втиснувшись между ней и тхаргом, крепко обхватил её рукой за талию, прижал губы к самому уху и чётко произнёс:
– Югиль-Далар отправил вас всех на смерть. В Дабуре эпидемия. Впускают-то каждого, надеются на лекарство извне или на чудесное спасение, но не выпускают никого. Половина этого каравана – авантюристы, которые хотят нажиться на богатствах дабурских мертвецов. Другая половина – дураки, которые что-то слышали, да не поверили и сами хотят посмотреть. Я должен проникнуть в город, разузнать о болезни всё и отправить информацию конклаву южных городов. И уже конклав решит, жить Дабуру или сгореть в огне, от греха подальше… Ты поможешь мне потом выбраться из города здоровым, киморт? Я заплачу, чем хочешь – информацией, деньгами! Ты поможешь?
Фог молчала. Вода казалась ей невозможно кислой.
В мыслях было одно:
«Эпидемия. Всё-таки именно эпидемия».
– Не могу обещать, – сказала Фог наконец. Иаллам точно в камень превратился. – Я должна знать больше. Некоторые болезни трудно одолеть даже с помощью морт… Но я постараюсь.
Иаллам затрясся от беззвучного смеха, щекоча дыханием шею.
– «Постарается» она… Учитель объяснял тебе, что лекарь не должен говорить «постараюсь» – только «сделаю» и «справлюсь»?
– А я не лекарь, – откликнулась Фогарта, чувствуя, что сознание начинает уплывать – от жары, от нехватки воздуха, от жажды – и от страха перед неизвестной опасностью в Дабуре. – И я правда не могу обещать. Расскажи мне больше об эпидемии. Когда она началась? Как протекает болезнь? И…
– Позже, всё позже, – едва слышно пообещал Иаллам и отстранился. – Сейчас не то место и не то время. Югиль-Далар ведь закон нарушает тем, что караван в заражённый город ведёт. Если в конклаве об этом прознают, то его живьём в масле сварят. И я не шучу, киморт. Узнает он, что мы сговорились – и натравит свою охрану, ему-то всё одно – терять нечего. А нам без каравана по пустыне идти ох, как нелегко будет… Всё позже. Когда покажутся стены Дабура, я расскажу тебе то, что знаю.
После этого Иаллам ушёл – точнее, отполз в тот край загона, где были его телохранитель и тхарг.
А садхам не утихал до самого рассвета. К концу бури убежище стало похоже на бархан – столько песка нанесло вокруг. От духоты звенело в голове не только у северянки-Фог, но и у южан, кажется, давно привыкших тяготам жизни в пустыне. Но, к счастью, в ту ночь не погиб никто, кроме двух тхаргов, которых не успели загнать в убежище перед тем, как садхам обрушился на караван.
Югиль-Далар арх Югиль оценил запасы воды и пищи, поглядел на измученных бессонной ночью путешественников – и решил отложить переход до следующего утра. Довольны этим были все, кроме, разве что, почтенного арх Салама:
