– А ничего нельзя уже сделать. Ход истории трудно переломить. Бандеровца перевоспитать невозможно, он тоскует по панским временам, мечтает быть холуем у европейцев. Что поделаешь, «самостийная Украина в едином строю на равных с цивилизованными европейскими государствами» – его мечта. Одним словом – со свиным рылом в калашный ряд. Ждут его в этой Европе с распростертыми объятиями!
Богдан досадливо махнул рукой и сплюнул на землю.
– Ну, Опанас, конечно, «европеец», – с сарказмом усмехнулся Соколов. – Самое большее, что ему доверят там, – подметать дворы.
За разговором сыщики не заметили, как подошли к райотделу милиции. Возле входа в отдел на стенде «Их разыскивает милиция» красовался портрет неизвестного лже-Левчука, увидев который Смаглюк удовлетворенно воскликнул:
– О, Ганна уже расклеила ориентировки, теперь ждем результатов!
Время было обеденное, он предложил:
– Пойдем ко мне, покушаем. Я живу здесь неподалеку.
– А теща, случайно, не нанижет меня как москаля на шампур? – смеясь, поинтересовался сыщик. – А то я боюсь…
– Не бойся, теща живет отдельно, – хохотнул местный опер. – Еще бы я жил с ней под одной крышей!
Жена Богдана Мирослава, красивая черноокая девушка с темными волосами, ниспадающими ниже плеч, встретила гостя с приветливой улыбкой и сразу же пригласила за стол.
«Похожа на Ротару, только помоложе, – подумал сыщик, поневоле любуясь стройным станом прелестной хозяйки. – Черт побери, одни ассоциации в этом городке – то Пацюк, то народная артистка со своей “Червоной рутой”!»
Вскоре на столе дымились две тарелки супа с галушками, откуда исходил божественный запах всевозможных пряностей. Хозяйка из подполья достала шмат свиного сала и сыр домашнего приготовления, в придачу к ним поставила рядом овощи и зелень в небольшой лыковой корзиночке.
В качестве второго блюда выступили вареники с мясом, щедро политые сметаной и обсыпанные измельченным укропом.
Соколов, проглотив слюну, с нетерпением приступил к этому замечательному застолью.
Во время еды Мирослава поинтересовалась:
– Как у вас там в Якутии?
– Ничего, терпимо, – пожал плечами Соколов, жадно уплетая восхитительные галушки.
– Дети в школах учатся?
– Конечно. Но сейчас у них каникулы.
– Это разумеется. Я спрашиваю вообще… – вздохнула она.
– А вообще учатся, как и все дети Советского Союза.
– А школы у вас какие?
– В смысле? – спросил Соколов.
– Ну, каменные, деревянные или яранги?
– Какие яранги? – рассмеялся сыщик. – Как и везде, деревянные и каменные.
Тут в разговор вклинился Богдан:
– Мирослава окончила институт, но по специальности не может найти работу. Она преподаватель русского языка и литературы. Мы давно хотим уехать отсюда, да пока некуда.
– А что, приезжайте в Якутию. Думаю, что профессия преподавателя русского языка и литературы у нас всегда востребована. Да и Богдану работа найдется, хорошие сыщики нам нужны.
– Не холодно там? – поинтересовалась хозяйка.
– Зимой холодно. Но у нас находится много ваших земляков – уже привыкли к якутским морозам. Я же говорю – терпимо, человек привыкает ко всему.
– Ладно, как один из вариантов рассмотрим Якутию, – кивнула Мирослава. – Тут я задыхаюсь в прямом и переносном смысле. Постоянный запах этой нефти, сероводорода, а у нас маленький ребенок астматик…
На глаза у девушки навернулись слезы, она встала из-за стола и вышла из кухни.
«Она назвала только одну причину, – думал сыщик, – в прямом смысле она и ее ребенок задыхаются от запаха нефти и газа. А в переносном? По-моему, она не разделяет мировоззрение своих родителей. Бандеровщину она ненавидит, оттого и задыхается! Эх, помочь бы им! Но как?»
После обеда оперативники поговорили еще с тремя старожилами Борислава, но никто не смог опознать лже-Левчука по фотографии. Да и немудрено, что не опознали – прошло почти сорок лет, а человеку суждено стареть и меняться во внешности.
Незаметно наступил вечер. Доложив начальнику уголовного розыска о проделанной работе за день, Богдан вернулся в кабинет к скучающему в одиночестве Соколову и громко хлопнул ладонями:
– Ну что, брат, по горилке! Ребята уже выехали на бережок, готовятся шашлыки!
Среди густой растительности на берегу какой-то порожистой речки с быстрыми водами двое парней, соорудив из кирпичей мангал, готовили шашлыки, рядом, скрестив руки на груди и наблюдая за ними, стояла Ганна. Увидев ее, Соколов обрадовался так сильно, что, забыв о такте, помахал ей рукой, как старой знакомой. Девушка с улыбкой коротко махнула в ответ.
Смаглюк познакомил приезжего сыщика со своими подчиненными:
– Вот мои ребята – Андрей, Алексей, Ганна.
– Здравствуйте, ребята, – поприветствовал он украинских коллег. – Вам всем большой привет из далекой Якутии!
– Ура-а-а! – протяжным хором ответили местные оперативники, дружно рассмеявшись. – Принимаем привет с Севера!
Чуть поодаль из досок был сооружен стол, вокруг которого расположились деревянные ящики, очевидно, исполняющие роль сидений.
Богдан протянул Соколову бутылку.
– Сергей, посмотри, как и обещал, будем пить горилку.
Соколов взял бутылку в руки и прочитал этикетку: «Украiнська ГОРIЛКА з перцем».
