- Похорони их, Василий, в одной братской могиле. Теперь прощай.
- Увидимся ли еще, брат?
- Увидимся. Хасан - бессмертный. Васька Тупик - тоже бессмертный. Нам нельзя умирать, у нас еще много врагов.
Вблизи стены воины рыли могилу заступами, найденными в сожженном остроге. Далекий стук телеги показался наваждением. С закатной стороны, от лесочка, пылила открытая повозка, запряженная парой гнедых. Воины прервали работу, поджидая нежданного гостя. Рослый мужик правил повозкой стоя, и, лишь когда приблизился, Тупик разглядел сидящего человека в рясе. Городецкий поп соскочил с телеги, причитая:
- Што же творится на свете белом, батюшка боярин? Што же это такое?
- Это Орда, отец, ее след.
- Неужто ни единого из прихожан моих в живых-то нет?
- Князь с полусотней ушел догонять грабежников. Может, кто из мужиков спасся. Те же, кто был в остроге, побиты и уведены.
- Вот горе! А я в Коломну к отцу Герасиму наладился, да услыхал про беду и поворотил. Да поспел, вишь, к погребению…
Тупик достал из переметной сумы небольшой образ Богородицы, завернутый в чистую льняную ткань.
- Батюшка, исполнил я волю твою. Сам ходил в Троицу…
Поп обеими руками принял икону, развернул, целуя, омочил слезой.
- Спаси тя бог, сыне…
Он побрел на пепелище, прижимая икону к груди, в сопровождении возницы, в котором Тупик узнал молодца, что зажигал свечи в княжеской палате.
После погребения Тупик предупредил попа:
- Поспешай, батюшка, со сборами. Мы уходим.
- И в добрый путь. Я уж после съезжу к Герасиму, сначала людей соберу.
- Думаешь, придут?
- Куды ж им деваться? Мыслимо ли бросать место этакое светлое? И хлебушко вон на полях зреет, и огороды овощем полны, мы приглядим пока. Часовенку с Гаврилой соорудим, штоб место не запоганело, а там и князь, глядишь, вернется. Вы б только помогли нам колокол церковный над пепелищем поставить - уцелел ведь он, родимый, не взял его огонь гибельный, от нечистых рук порожденный.
- А што, Василь Ондреич, - отозвался Минула. - И правда, пособить надо в деле святом.
Через полчаса воины, растаскав обугленные бревна на месте церкви, освободили из-под них закопченный бронзовый колокол. Язык его отпал - огонь расплавил медное кольцо, на котором он держался. Под головешками сгоревшей кузни нашлись наковальни и железо и медь. Пока устанавливали перекладину, Микула сковал новое кольцо и с помощниками приладил тяжелый язык. Из седельных ремней свили крепкие веревки, перекинули через перекладину, обвязали колокол, и сильные руки воинов подтянули его к подвесному крюку.
- Ну-ка, проверим, отче, не потерял ли он голос в огне?
Микула взялся за бечеву, потянул привычной рукой - доводилось когда-то в монастыре и звонарем служить, - негромкий звук, протяжный, чуть печальный, родился среди тишины, медленно погас, будто всосался полуденным простором.
- Живой, - улыбнулся Микула. Перекрестясь, покрепче ухватил бечеву, и размеренные удары колокольного языка бронзовым набатным громом поплыли с холма к затаенным сосновым борам.
Воины, которым не нашлось работы с колоколом, на вожжах достали воду из колодца с обгорелым срубом. В затухающем звоне Тупик услышал рядом: "Пойдем-ка, попьем колодезной" - и быстро оборотился. Коломенские ратники отмывались у колодца от угольной пыли - один сливал другому на руки.
- Стой! - заорал Тупик. - Брось бадейку, олух несчастный!
Моющиеся удивленно уставились на бегущего к ним сотского, тот, что сливал, неуверенно поставил ведро на обугленную траву. Тупик ударом ноги опрокинул его.
- Пили воду? Ну, пили?
- Я лишь два глотка, - испуганно признался молодой кмет.
- Мало учили вас, сукиных сынов! В колодце ж мертвяки плавают. С распоротыми животами!
Глаза у парня полезли из орбит, по горлу прошли судороги.
- Два пальца в рот - живо!
Кмет не донес пальцы до рта - его начало жестоко рвать… Мертвяки в колодце вряд ли плавали, но Тупик не сомневался, что вода отравлена. Два дня яд мог сохранять силу. Как заставить человека извергнуть проглоченное, Тупик знал. Парень изнемог, корчился в бесплодных потугах. Тупик протянул ему свою баклагу:
- Пей! Сколько можешь пей - вода сладкая… Так, молодец, а теперь снова - два пальца…
Убедившись, что из парня извергается вода, распорядился:
- Оба - к речке, бегом! Отмойтесь. Ты же пей из реки сколько можешь и рыгай. Да баклагу прополощи!
Оборотясь к напуганным воинам, Тупик резко заговорил:
- Здесь был враг всего лишь два дня назад. Запомните на всю жизнь: коли враг не завалил колодца, не набросал туда трупов - он отравил его. Мертвяки отравляют колодцы на годы. Яд может сохранять силу неделями, пока земля не рассосет его. От яда есть одно средство - уголь. Собирайте и тащите его сюда. - Тупик нашел глазами попа. - Батюшка, через день воду можно пить, вычерпав уголь. Ну, а кто и проглотит уголек нечаянно - то не страшно: уголь яда не отпустит, с ним и выйдет из человека.
