Светлана оказалась в ловушке своих чувств, держащих её на коротком поводке уже семнадцать лет. Она хочет любить и быть любимой, сохранить полную семью для своей дочери, не взирая на собственные страдания от аморального поведения мужа. Агния же сама не может дождаться развода родителей, ведь жить в такой обстановке становится невыносимо не только её матери. К счастью, одно неприятное событие переворачивает жизнь Светланы кувырком, показывая, что любовь не всегда оправдывает те жертвы, которые приходится приносить, и иногда саморазрушение и зависимость могут затмевать истинные ценности жизни.
Агния подходила к дому, наслаждаясь первыми весенними деньками. Разглядывая родные улочки, она даже не заметила, как уже стояла перед дверьми собственного дома. Из приоткрытого окна послышались крики её отца:
— Ах ты тварь неблагодарная! Да я каждый день хожу на эту грёбанную работу, чтобы ты могла сидеть дома припеваючи. А ты мне за какую-то полторушку пива предъявляешь?
Агния поспешила войти внутрь. Скидывая с плеч куртку, она услышала громкий стук. Затем с кухни молниеносно вышел отец, даже не взглянув на дочь. Рослый мужчина потянулся к вешалке и сорвал куртку, вышел на улицу, одеваясь на ходу.
С кухни послышался шум открывающейся морозилки и тихий женский всхлип. "Мамочка, бедная моя мама" — подумала Агния. Переобувшись в серые домашние тапочки с заячьими ушами, которые всегда ползли по полу вслед за хозяйкой. Картина, открывающаяся подростку, была ужасной. Везде осколки посуды, разбросанная еда, тошнотворный запах перегара. Среди этого всего сидела хрупкая светловолосая женщина среднего возраста. Она держала замороженный кусок мяса под глазом. Девушку разрывало от разных чувств. Она ужасно злилась на отца, но одновременно страшно переживала за мать.
Агния подошла к Светлане, села рядом с ней и крепко обняла, как-будто говоря: "Я здесь, я с тобой, всё будет хорошо". Но эти слова и не нужно было говорить вслух. Голубоглазая женщина с уже почти заплывшим глазом итак чувствовала поддержку, которой были пропитаны тёплые объятия её дочери.
Светлана понимала, что дочь устала от скандалов дома. Но ничего не могла с этим сделать. Михаил всегда был вспыльчив, а алкоголь только усиливал это неприятное качество. К тому же, она очень любила этого мужчину. Пусть он и оскорбляет её, но во всём этом виноват только алкоголь. Когда муж трезв, он лучший на свете мужчина! Михаил сказал, что обязательно измениться, женщина искренне верила его обещанию. Несмотря на погром в кухне, заплывающий глаз и дочь, обнимающую её посреди этого хаоса. Помимо любви Светланы было ещё кое-что совершенно точно важное — Агнии нужен отец, она должна рости в полной семье!
Однако спустя неделю после затишья произошло вот что. Как и полагалось, всю неделю Михаил был примерным мужем. Ни капли в рот, все деньги в дом. Помощь жене по хозяйству, страстный секс… Пока она случайно не увидела входящее сообщение от некой Елизаветы Красновой: "Милый, когда уже кончится твоя командировка? Я соскучилась, да и Ванюшка всё спрашивает, когда вернётся его папочка". Когда муж вышел из душа, Светлана залепила ему такую крепкую пощечину, что на без того раскрасневшемся лице проступил след от ладони. Светлана потёрла руки друг от друга, снимая боль.
Когда женщина подняла голову и посмотрела мужу в глаза — увидела в них едва сдерживаемое бешенство, оно напугало Светлану, но ещё больше слова и действия Миши, её Мишеньки, которого какая-то Лизка называет "милым":
— Ты что себе позволяешь, а, Светик? Ещё раз поднимешь на меня руку, поверь, я удушу тебя собственноручно, — его злобный шёпот врывался в сознание Светланы гулким набатом, бьющим по барабанным перепонкам, пока его жилистая рука держала её за горло, прижимая к стене.
Услышав приближающиеся шаги дочери, он резко отпустил Свету, обтирая руку о полотенце на его бедрах, будто он испачкался в собачьем дерьме. Агния постучала в дверь, Света, пригладив волосы и переведя дыхание, отперла дверь своей любимой девочке.
— Мам, ты помнишь, что завтра фотосессия с классом? Нужно до конца сегодняшнего дня перевести деньги маме Вовы.
Светлана прикусила губу, прикидывая, сколько осталось денег в её заначке. Ведь муж сказал, что у него есть, куда потратить деньги, кроме как на дурацкий альбом, который будет потом всю жизнь собирать пыль.
— Конечно, малыш. Сейчас я сбегаю до банкомата, положу деньги на счёт и обязательно переведу, не волнуйся.
Агния кивнула и ушла в свою комнату с мыслями о том, что что-то с мамой не так: "Больно дёргнанная она. Хотя с чего бы? Ведь папа, похоже, и правда исправляется? Или нет?"
Светлана обулась, и накинула поверх домашнего спортивного костюма старую демисезонную куртку, и вспешке пошла пополнять баланс карты. Она давно привыкла хранить деньги наличкой в старой игрушке дочери, благо муж не догадывался, ведь немалую часть она оставляла в супружеской спальне, показывая, что не потратила деньги на какую-то дребедень.
Михаил, когда его верная и тихая жёнушка ушла, сразу понял, в чём дело. Он прокололся. Жить на две семьи становилось тяжелее. Но мужчине нравилось это тонкое, щекочущее нервы чувство опасноти быть застуканным. Михаил чувствовал себя настоящим альфа-самцом, трахая поочередно то одну свою женщину, то другую, которые не подозревали о наличии соперницы. Но сегодня случилось то, что и должно было когда-то произойти. И как же не вовремя решила написать Лизка, его "вторая жена", от которой у него сын. Наследник, черт подери!