– А что вы думаете насчет старика? – спросил О'Ши. – Мне кажется, его-то Пратт вывалял в дерьме с головы до ног.
– Согласна. Ему конец. Если пошлете Пратта назад, велите ему поработать над Энтони.
В этот момент, словно по сигналу, раздался негромкий жужжащий звук, возвещая о входящем звонке. О'Ши, незнакомый с аппаратурой, замер над пультом управления с занесенным пальцем, в поисках нужной кнопки.
– Вот сюда, – пришел ему на помощь Хутен.
Прокурор нажал кнопку, которая включала сотовую линию.
– Микроавтобус наблюдения, – сказал он. – Почему вы задержались со звонком?
– Мне надо было отлучиться в туалет.
Пока О'Ши толковал Пратту о том, что надо вернуться обратно и постараться вытянуть более четкое признание у Энтони Гарланда, Босх надвинул обратно наушники, желая послушать происходящую на скамье беседу.
По изображению на экранах похоже было, что Энтони Гарланд спорит с отцом. Старик говорил что-то, для убедительности тыча в сторону сына пальцем.
Босх подключился на середине разговора.
– Это наш единственный выход, – услышал он голос Энтони.
– Я сказал «нет»! – властно произнес старик. – Ты не смеешь этого делать! Ты этого не сделаешь!
На экране Энтони шагнул прочь, но сразу вернулся. Со стороны он выглядел как человек на невидимой привязи. Он наклонился к отцу и на сей раз сам запальчиво наставил на него палец. То, что он сейчас говорил, звучало настолько тихо, что фэбээровские микрофоны доносили лишь невнятное бормотание. Босх прижал наушники плотнее к ушам, но все равно не мог разобрать.
– Джерри! Можешь что-нибудь сделать? – указал он на экраны.
Хутен снова надел наушники и принялся возиться с дисками настройки. Но было уже поздно. Секретная беседа между отцом и сыном уже закончилась. Энтони Гарланд выпрямился, а потом и вовсе повернулся к отцу спиной. Теперь он молча глядел вдаль, на озеро.
Босх откинулся на стуле, чтобы увидеть тот монитор, который давал обзор на скамейку со стороны фонарного столба у кромки воды. Это был единственный экран, позволявший в данный момент наблюдать лицо Энтони. Босх заметил в глазах Гарланда бешеную ярость. Ему приходилось видеть ее и прежде.
Злобно стиснув челюсти, Энтони неистово тряс головой. Потом опять обернулся к старику:
– Прости, отец!
И молодой Гарланд зашагал к лодочному домику. Босх смотрел, как он с исступленной решимостью движется к дверям туалета. Рука Гарланда потянулась за пазуху блейзера.
Босх отшвырнул наушники.
– Энтони направился к туалетам! – крикнул он. – Уверен, у него пушка!
Он вскочил и мимо Хутена ринулся к двери микроавтобуса. Незнакомый с ее устройством, неумело задергал ручку, пытаясь открыть.
Позади него О'Ши хрипло выкрикивал в радиомикрофон команды:
– Все к атаке! Окружайте его! Окружайте! Подозреваемый вооружен! Повторяю: подозреваемый вооружен!
Наконец Босх выскочил из микроавтобуса и бросился бежать к лодочному домику. Однако в зоне видимости Энтони Гарланда не было. Тот вошел внутрь.
Босх находился в дальней стороне парка – более чем в сотне ярдов от места событий. Дополнительные федеральные агенты и следователи из офиса окружного прокурора были расставлены ближе, и Босх увидел, как они, выхватив оружие, тоже бегут к лодочному домику. Когда первый из них, агент ФБР, приблизился к дверям туалетной комнаты, в ней раздались и эхом прокатились четыре выстрела.
Босх знал, что пистолет Пратта не заряжен. Просто реквизит. Конечно, ему надо было бы иметь при себе настоящее оружие – на случай, если Гарланды возьмут его в оборот. Но Пратт являлся подозреваемым и находился под арестом. Из его пистолета вынули все пули.
Босх видел, как агент встал перед дверью в боевую позицию и громко закричал: «ФБР!» – а в следующую секунду ринулся внутрь. Почти тотчас оттуда прогремели новые выстрелы, но уже иного тембра, чем прежде. Босх понял: они были произведены из оружия агента.
Пока Босх добежал до туалета, оттуда уже выходил агент, держа прижатый к боку пистолет. При этом он торопливо говорил в поднесенную к губам рацию:
– У нас двое убитых в мужском туалете. Место преступления под контролем.
Выдохшийся после пробежки Босх перевел дух и зашагал к дверям.
– Детектив, сюда нельзя, здесь место преступления, – напомнил ему агент.
Он рукой перегородил проход. Босх отвел его руку.
– Мне наплевать.
Он вошел в мужскую комнату и увидел на грязном бетонном полу тела Пратта и Гарланда. Пратт был поражен двумя выстрелами в лицо и двумя – в грудь. Гарланд все три пули получил в грудь. Оба лежали с широко раскинутыми, как у Озерной Дамы, руками. Пальцы правой руки Пратта касались левого рукава блейзера Гарланда. Лужи крови от обоих тел все шире растекались на полу и вот-вот должны были смешаться.
Босх стоял, всматриваясь в открытые глаза Гарланда. Выражение бешенства, столь знакомое Босху, покинуло их навсегда.
Босх вышел из помещения. Старик, Томас Рекс Гарланд, сидел, низко склонившись и закрыв лицо руками. Трость с отполированным набалдашником в виде головы дракона упала в траву.
