– Мистер Осборн, я работаю в лос-анджелесском отделении группы тактической разведки ФБР. Уверена, вы понимаете, что это означает. А это детектив Гарри Босх из полицейского управления Лос-Анджелеса. Мы проводим совместное расследование колоссальной важности и срочности. От вашей служащей мы узнали, что у вас имеется досье на некоего Роберта Фоксуорта, родившегося третьего-одиннадцатого-семьдесят первого. Жизненно важно, чтобы мы ознакомились с досье немедленно.
Осборн кивнул и произнес:
– Понимаю. Но здесь, в Администрации по делам несовершеннолетних, мы работаем в соответствии с определенными законами. Законами штата, защищающими детей. Данные по нашим малолетним подопечным закрыты для широкой публики и не обнародуются без судебного ордера. Мои руки…
– Сэр, Роберт Фоксуорт давно уже не малолетний. Ему тридцать четыре года. Досье может содержать информацию, которая приведет нас к месту сосредоточения серьезнейшей угрозы для города. Эта информация, несомненно, спасет людские жизни.
– Да, но вы должны понимать, что мы не…
– Я понимаю. Я прекрасно понимаю, что если мы не увидим досье немедленно, то нам придется говорить о потерянной человеческой жизни. Вряд ли вам нужно иметь такое на своей совести, мистер Осборн, так же, как и нам. Вот почему мы с вами в одной команде. Давайте заключим договор, сэр. Мы ознакомимся с досье прямо здесь, в кабинете, на ваших глазах. Тем временем я позвоню и попрошу члена нашей группы заняться ордером на обыск. Прослежу за тем, чтобы он был подписан судьей и доставлен вам сегодня до конца рабочего дня.
– Ну… мне ведь придется распорядиться принести дело из архивов.
– А архивы тут, в этом же здании?
– Да, под нами.
– Тогда будьте добры, позвоните в архивы и попросите доставить досье прямо сюда. У нас не так много времени.
– Подождите здесь. Я вручу вам его лично.
– Спасибо, мистер Осборн.
Мужчина вышел из кабинета, а Рейчел посмотрела на Босха с легкой улыбкой:
– Будем надеяться, что он не передумает.
– Здорово у тебя получилось, – произнес он. – Я говорю своей дочери, что она могла бы уговорить зебру скинуть свои полоски. Думаю, что ты могла бы уломать тигра.
– Если я проверну это дело, с тебя еще один ленч в «Уотер-гриль».
– Обязательно.
Осборн отсутствовал почти пятнадцать минут. Когда он вернулся, то нес папку почти в дюйм толщиной. Он передал ее Уоллинг, которая приняла досье, поднявшись с места. Босх воспринял это как знак и тоже встал.
– Мы вернем вам это как можно скорее, – проговорила агент ФБР.
– Подождите! Вы сказали, что посмотрите его тут.
Рейчел уже шагала к двери, вновь обретя уверенную начальственную осанку.
– Мы не можем больше ждать, мистер Осборн. Нам надо действовать. Досье получите завтра утром. – Она уже шагнула за порог. Босх проследовал за ней и закрыл за собой дверь, успев услышать за спиной финальную реплику Осборна:
– А как же судебный ор…
Проходя мимо уже знакомой служащей, Рейчел попросила выпустить их из-за конторки. Она по-прежнему держалась на два шага впереди Босха, и они вышли в коридор. Босху нравилось идти за Рейчел, он восхищался тем, как она держится. Авторитетность и представительность в чистом виде.
– Есть тут где-нибудь поблизости «Старбакс», где мы могли бы сесть и посмотреть это?
– Всегда где-нибудь поблизости есть «Старбакс».
На улице они двинулись в восточную сторону, пока не дошли до крошечной закусочной, внутри которой имелась маленькая стойка с табуретами. Пока Босх заказывал за стойкой два кофе, Рейчел раскрыла папку.
Когда кофе был выставлен на стойку и оплачен, Рейчел уже обгоняла Босха на страницу. Они уселись плечом к плечу, и она стала передавать ему каждую страницу, предварительно просмотрев ее сама. Они работали молча, и ни один не дотрагивался до кофе. Заказав кофе, Босх просто оплатил им с Рейчел место за стойкой.
Первый документ в папке представлял собой копию свидетельства о рождении. Фоксуорт явился на свет в больнице Королевы Ангелов. Матерью была записана Розмари Фоксуорт, родившаяся 21.06.54, в Филадельфии, штат Пенсильвания; отец неизвестен. Адрес матери – квартира на Орчид-авеню, в Голливуде. Босх прикинул местонахождение жилья: где-то в центре нынешнего Кодак-центра, который стал частью плана обновления и реконструкции старого Голливуда. Сейчас там блеск, стекло и красные ковры, но тогда, в 1971 году, это, безусловно, был район, населенный уличными проститутками и наркоманами.
Свидетельство о рождении содержало также фамилию врача, принимавшего роды, и больничного социального работника, привлеченного к делу.
Босх произвел нехитрые вычисления. Розмари Фоксуорт произвела на свет сына в семнадцать лет. Отец неизвестен. Указание в документе фамилии работника социальной сферы означало, что роды оплатил округ, а домашний адрес не сулил счастливого начала жизни младенцу по имени Роберт.
