Тамила заметила, как он нахмурился, побарабанив пальцами по гладкому дереву подлокотника. Такой интерес к детям был понятен и обоснован не только с теоретической точки зрения, чем раньше у них появится ребенок, тем лучше, и королева ощутила легкий укол стыда за свой обман. Муж честно выполнял свои обещания, но она ни слова не произнесла о том, что рожать детей не планирует. Быть может, после того, как с неё снимут убивающий медальон, она когда-нибудь захочет дитя. Но до этого даже думать о ребенке самоубийство. И Тамила искренне надеялась, что супруг сам это понимает. Ну я если нет, то она об этом позаботится самостоятельно.
– Из страха, что носителей королевской крови будет слишком много, чтобы не плодить вероятных заговорщиков, желающих занять трон?
– И это тоже. Я уже говорила, что наша кровь зовет песчаные бури, это слишком большая опасность, чтобы позволять бесконтрольно смешивать кровь Ассандеров. По этой же причине строжайше запрещен брак девицы из королевской семьи, случись ей остаться единственной наследницей, с магом. Никто не знает, на что будет способен ребенок, рожденный от такого союза. Он может стать сильнейшим чародеем, повелевающим пустыней. Или магия крови возрастет до немыслимых пределов, заставив рассыпаться прахом все залежи диантов. Или же вообще утратит семейную способность, став обычным человеком. Неизвестность пугает гораздо сильнее, чем известное зло, потому предки дали на этот счет распоряжения, за соблюдением которых наблюдает и ковен, и храм.
В горле пересохло от долгого рассказа, и Тамила протянула руку, чтобы взять стакан воды, стоящий совсем рядом с её локтем. Но не успела коснуться губами края стекла, как супруг задал следующий вопрос:
– У вашего дяди нет официальной жены, но как тогда быть с внебрачными детьми? Ведь они тоже могли унаследовать дар крови?
– Могли бы. Те, кто пытался пройти испытание и так и не смог этого сделать, остаются бесплодными. У дяди нет внебрачных детей.
Они оба замолчали, обдумывая прозвучавшее. Для Тамилы дядя всегда был чем-то незыблемым. Глыбой, каменной стеной, оберегающей семью брата. Тем, кто утешал осиротевшую девочку, наставлял её в деле правления. Тайком играл с маленькой королевой, только тссс – правительницам пристало вершить судьбы и принимать решения, касающиеся всего государства, но никак не шить платья куклам из собственного разрезанного на лоскуты наряда. Он всегда был рядом, большой и мудрый, потому подслушанный разговор о браке с конунгом настолько уязвил Тамилу. Она и до этого прекрасно знала, что Совет, а по сути – дядя Видар, правит от её имени. И далеко не всегда была согласна с принимаемыми законами, но пойти наперекор воле предков не могла. Быть может, покушение сыграло и в её пользу. Не случись его, сейчас Тамила уже наверняка была бы замужем за тщательно отобранным и всесторонне одобренным мужчиной. Хотя она и сейчас замужем. И муж у неё тоже отобранный и одобренный, но – что гораздо важнее! – ею самой.
Ветер, время от времени залетавший в приоткрытое окно, шевелил тонкую кисею занавесей над кроватью, отчего по постели разбегались странные тени. Единственный горевший светильник был у самой двери, и его света едва-едва хватало, чтобы разогнать плотную темноту душной ночи.
Тамила, чуть приподнявшись на локте, смотрела на мужа. Итар так и не отказался от уже привычного ритуала ежевечерних встреч с женой, проводя время до самой ночи в её покоях. Она знала, что слуги (да и не только они) шепчутся об этом, со значением поглядывая на королевскую чету. Сола исправно передавала эти сплетни, дополняя своими измышлениями на тему того, кто из придворных дам наиболее активно преследует короля. Таковых было трое, они были одинаково настойчивы и терпеливы, даже тот факт, что король всецело увлечен своей женой и на прелести признанных красавиц не обращает внимания, их пыл не охлаждал. Тамила не могла понять, как ей относиться к данному факту. С одной стороны, было смешно наблюдать за всей этой суетой. Вряд ли кто-то из охотниц настолько потерял голову от скоропостижной любви к правителю, здесь дело совсем в ином. Она ничуть не удивилась бы, узнав, что их отцы не только не порицают стремление дочерей запятнать репутацию не только собственную, но и семейную, наоборот, всячески их в данном стремлении поддерживают. Почему-то королева была уверена, что, случись её супругу завести любовницу, афишировать этот факт он не станет, и значит, дамы, по сути своей не способные на тайную связь, отпадают сразу. С другой же – рано или поздно это действительно произойдет, и Тамила ощущала иррациональную горечь и недовольство, найти объяснения которым у неё не получалось.
