— Леди вроде пришла в себя? — вежливо спросил парнишка. — Кэп говорит, если она мертва, вы больше здесь не нужны, и он желает, чтобы вы сразу шли наверх поговорить с ним, сэр.
— А если я не мертва? — поинтересовалась я, пытаясь расправить нижние юбки, которые насквозь промокли и безнадежно помялись. Проклятье! А теперь я оставила свою нагруженную золотом юбку и карман на борту «Питта». Коли так пойдет и дальше, то мне несказанно повезет, если я доберусь до суши в сорочке и корсете.
Мальчуган — ему было лет двенадцать или около того, хотя выглядел он еще моложе, — улыбнулся моим словам.
— В таком случае он пообещал прийти и собственноручно бросить вас за борт, мэм, надеясь, что это поможет вашему мужу сосредоточиться. Кэп Хикмен немного поторопился со своим заявлением, — виновато поморщившись, добавил он. — Он ничего такого не делает. Как правило.
— Я пойду с тобой.
Я встала, не потеряв равновесия, но руку Джейми приняла. Мы прошли по кораблю, ведомые нашим новым знакомым, который любезно сообщил мне, что его имя Эйбрам Зенн. «Мой па был начитанным человеком, обожал словарь мистера Джонсона и трепетал от одной мысли, что мое имя будет начинаться на первую букву алфавита, а заканчиваться на последнюю, понимаете?» — сказал он. Еще мальчик рассказал, что он юнга, а судно и правда называется «Аспид» (это меня порадовало), и что причиной сегодняшней заварухи была давняя обида капитана Хикмена на военного капитана Стеббингса: «Между этими двумя произошла не одна стычка, и кэп Хикмен поклялся, что следующая будет последней».
— Я так понимаю, капитан Стеббингс того же мнения? — сухо спросил Джейми, на что Эйбрам энергично закивал.
— В Роаноке один малый в таверне сказал мне, что там выпивал кэп Стеббингс, который заявил собравшимся, как он намеревается повесить кэпа Хикмена на его собственной рее, и пусть чайки выклюют ему глаза. Они так и сделают, — добавил он, мрачно поглядывая на птиц, которые кружили над океаном неподалеку. — Мерзкие твари, эти чайки.
Дальнейшие пикантные подробности были прерваны нашим прибытием в святая святых капитана Хикмена — тесную кормовую каюту, так же до отказа забитую грузом, как и трюм. Здесь находился Йен, напустивший на себя вид пленного могавка, которого вот-вот сожгут на костре, из чего я сделала вывод, что он не понравился капитану Хикмену. Впечатление, похоже, было взаимным, если судить по ярким лихорадочным пятнам, горящим на впалых щеках капитана.
— Ага, — коротко сказал Хикмен, увидев нас. — Рад видеть, что вы не покинули этот мир, мэм. Была бы прискорбная потеря для вашего мужа. Что за преданная женщина! — Последняя фраза была произнесена с саркастической интонацией, и я с растущим чувством неловкости вдруг задумалась, сколько именно раз я попросила Йена рассказать Джейми о моей любви и многие ли слышали, как я это говорила? Но Джейми попросту пропустил колкость Хикмена мимо ушей и усадил меня на неубранную капитанскую кровать, прежде чем заговорить с ним.
— Мне сказали, что нас обстреливает «Чирок», — мягко заметил Джейми. — Неужели данное обстоятельство вас не волнует, сэр?
— Нет. Пока не волнует. — Хикмен бросил беспечный взгляд на свои кормовые окна, половину из которых закрывали штормовые крышки, вероятно, потому, что большинство стекол потрескалось. — Он просто палит в надежде на удачный выстрел. Мы в выгодном положении, поскольку находимся с наветренной стороны и, скорее всего, сохраним это преимущество на ближайшие пару часов.
— Согласен, — весьма убедительно сказал Джейми, словно понимал, о чем речь.
— Дядя, капитан Хикмен обмозговывает, стоит ли втягивать «Чирок» в бой, — тактично вставил Йен, — или лучше бежать. Нахождение с наветренной стороны влияет на маневренность, и, таким образом, дает ему чуть больше свободы, чем сейчас имеется у «Чирка».
— Вы не слыхали, что отступить — не значит сдаться? — смерив Йена взглядом, сказал Хикмен. — Если я смогу потопить его, так и сделаю. Конечно, будет лучше, если получится расстрелять его на его же собственном квартердеке и захватить корабль, но я согласен просто отправить его на дно. И я не позволю ему потопить меня! Не сегодня!
— А почему не сегодня? — спросила я. — Какой-то особенный день?
Хикмен очень удивился, он, видимо считал, что я здесь исключительно для красоты.
— Потому что у меня важный груз для доставки, мэм. Которым я не смею рисковать. Разве что мне подвернется мало-мальски подходящий шанс добраться до этой крысы Стеббингса, — угрюмо добавил он.
— Полагаю, вы предположили, что Стеббингс находится на борту куттера и потому самым решительным образом вознамерились потопить «Питт»? — спросил Джейми.
Потолок каюты был настолько низким, что всем — и ему, и Йену, и Хикмену — приходилось разговаривать, согнувшись в три погибели, и они выглядели, словно шимпанзе на совещании. Присесть действительно было некуда, кроме кровати, а устроиться на коленях на полу, конечно, джентльменам не подобало.
