— Спой мне, папочка! — попросила Мэнди и растянула в улыбке губы с ободком горчицы. Между зубов у нее застрял сыр.
Роджер откашлялся, прочищая горло.
— Спеть? А что именно?
— «Тли сипых мысонка»!
— Хорошо. Только ты пой со мной, чтобы я не сбился. — Он улыбнулся дочери и принялся стучать по столу черенком ложки, отбивая ритм.
— Три слепых мышонка… — запел он и указал ложкой на Мэнди.
Та глубоко вздохнула и подхватила:
— Тли сипых мысонка!
Пела она громко, но с ритма не сбивалась. Удивленно подняв брови, Роджер посмотрел на Бри и продолжил песню. Так, чередуясь, они спели ее пять или шесть раз, пока Мэнди не надоело.
— Плостите, — сказала она, встав из-за стола. И ушла, покачиваясь, словно низко летящий шмель, по пути задев дверной косяк.
— Что ж, чувство ритма у нее определенно есть, — сказал Роджер и добавил, услышав громкий звук падения в коридоре: — В отличие от координации. Со временем станет ясно, есть ли у нее музыкальный слух. У твоего отца отличное чувство ритма, а спеть одну и ту же ноту одинаково он не мог.
— Примерно то же ты делал в Фрэзер-Ридже, — вдруг сказала Брианна. — Пел строчку из псалма и просил людей повторить ее.
Вспомнив об этом, Роджер слегка изменился в лице. В то время он вновь обрел свое призвание, и эта определенность изменила его. Брианне он тогда казался очень счастливым, у нее сердце щемило от вида его горящих вдохновением глаз.
Роджер улыбнулся и салфеткой стер с ее щеки пятно горчицы.
— Это устаревший способ пения. Хотя кое-где на островах до сих пор так поют, строка за строкой, а может, и в удаленных уголках гэльтахта[77] тоже. Американские пресвитериане так не поют.
— Неужели?
— «Правильно — петь, не дробя псалом на строки, — процитировал Роджер. — Практика чтения псалма строка за строкой зародилась во времена невежества, когда большая часть паствы не умела читать. Так или иначе, от этой традиции нужно избавляться, пусть она и удобна». Так написано в «Конституции американской пресвитерианской церкви».
«Значит, ты все-таки хотел принять духовный сан, пока мы были в Бостоне», — подумала Брианна.
— Времена невежества? Интересно, что сказал бы Хирам Кромби про наше время!
Роджер усмехнулся.
— Это по большей части правда. Многие в Ридже не умели читать. Но я не согласен с утверждением, что мы пели псалмы таким образом лишь из-за невежества или отсутствия книг. — Задумавшись, он лениво подцепил полоску лапши и принялся ее жевать. — Конечно, хоровое пение — это замечательно. Однако пение с повтором строки за строкой, как мне кажется, сплачивает людей, они обращают больше внимания на то, что именно поют, на то, что именно происходит.
«Пожалуйста! — страстно взмолилась Брианна то ли Богу, то ли Пресвятой Деве, то ли ангелу-хранителю Роджера. — Помоги ему найти свой путь!»
— Я хотел тебя попросить… — с неожиданной робостью произнес он.
— О чем же?
— О Джемми. Не могла бы ты… разумеется, он по-прежнему будет посещать мессу вместе с тобой… не могла бы ты отпускать его и со мной? Если он сам, конечно, захочет, — поспешно добавил Роджер. — По-моему, ему понравится петь в хоре. А я… мне хотелось бы, чтобы он увидел — у меня тоже есть работа.
— Ему понравится, — заверила Брианна и мысленно обратилась к небесным силам: «Надо же, как быстро вы ответили!» — Ты пойдешь с нами на утреннюю мессу в собор Святой Марии? А после мы могли бы перейти через дорогу в церковь Святого Стефана и посмотреть, как вы с Джемом поете.
— Конечно, пойду. — Роджер замер, не донеся бутерброд до рта, и улыбнулся ей. Глаза его были зелены, словно мох. — Так будет лучше, правда? — спросил он.
— Гораздо лучше.
Чуть позже Роджер позвал ее в кабинет. На столе лежала карта Шотландии, рядом — раскрытая тетрадь, куда он записывал сведения для «Справочника путешествующих автостопом» — любил Дугласа Адамса.
— Прости, что отвлекаю тебя от дел. Но лучше сделать это до того, как Джем придет домой. Раз уж ты завтра возвращаешься в Эррочти… — Роджер указал кончиком карандаша на синее пятно с надписью «озеро Эррочти». — Ты могла бы, наверное, попробовать определить местоположение туннеля, если не знаешь точно, где он. Или знаешь?
Брианна сглотнула, ощущая, как подступают к горлу остатки бутерброда с сыром при воспоминании о темном туннеле, громыхании маленького поезда, обо всем, что ей пришлось тогда пережить.
— Не знаю, но у меня есть кое-что получше. Подожди минутку. — Она сходила в свой кабинет и принесла папку с техническими характеристиками плотины Эррочти. — Вот схемы туннелей. Подробные планы у меня тоже есть, в офисе.
— Не надо, хватит и этих, — заверил ее Роджер, сосредоточенно изучая документы. — Еще мне нужна ориентация по сторонам света для туннеля, ведущего к дамбе… Кстати, ты по всей дамбе ходила?
— Нет. Я была только в восточной части обслуживаемого отсека. Хотя вряд ли… Я хочу сказать, смотри. — Брианна ткнула пальцем в чертеж. — Я столкнулась с этим примерно в середине туннеля, идущего практически параллельно дамбе. А если оно имеет какую-то протяженность… а ты ведь полагаешь, что имеет? — Брианна с любопытством посмотрела на Роджера.
