В глазах у него загорелся слабый огонек надежды, но я, почти чувствуя себя виноватой, покачала головой.
— Простите, но нет, — с неожиданной искренностью извинилась я. — Я пришла просить вас об одолжении. Не ради меня — ради внука.
Он недоуменно моргнул.
— Внука? Я думал, ваша дочь… Ах! Конечно же, я совсем забыл, что в этих местах обитает приемный сын вашего супруга… он здесь с семьей? Речь об одном из его детей?
— Да, верно.
Без лишних слов я описала болезнь Анри-Кристиана и напомнила лорду Джону о его щедром подарке пятилетней давности — бутыли купороса и перегонном аппарате.
— Мистер Шолто, аптекарь на Уолнат-стрит, сказал, что последнюю бутыль купороса не так давно продал именно вам. Может, у вас осталось немного?..
— Конечно, осталось, — заверил лорд Джон и неожиданно улыбнулся во весь рот: словно солнце выглянуло из-за туч. — И я готов с вами поделиться, миссис Фрэзер.
Мы тут же ударили по рукам. Он не только дает мне купорос, но и покупает все нужные медицинские приспособления. Я, в свою очередь, оперирую его племянника.
— Доктор Хантер на Рождество удалил одну пулю, — сообщил лорд Джон. — И Генри стало гораздо лучше. Однако вторую он вытащить не смог, и…
— Доктор Хантер? — перебила я. — Доктор Дензил Хантер, неужели вы про него?
— Да, он самый, — подтвердил несколько сбитый с толку Грей. — Вы знакомы?
— Более чем, — улыбнулась я. — Мы работали вместе: сперва в Тикондероге, потом в Саратоге, в армии Гейтса. Но что он делает в Филадельфии?
— Он… — начал было Грей, но отвлекся на звук шагов с лестницы.
Я слышала, как кто-то ходит по верхнему этажу, но внимания не обращала. Теперь же обернулась к двери и увидела Рэйчел Хантер, которая смотрела на меня с неменьшим удивлением.
Она подлетела ко мне и стиснула в объятиях так, что даже ребра захрустели.
— Друг Клэр! Я и не думала увидеть тебя снова… Как же я рада! О, Клэр! — Она наконец отпустила меня. — А Йен… Он с тобой?
На ее лице молниеносно сменялись десятки эмоций: страх, восторг, надежда, испуг…
— Он тоже приехал, — заверила ее я. — Правда, со мной его нет.
— О, — разом погрустнела она. — Где же он тогда…
— Ищет тебя, — ласково сказала я, беря ее за руки. В глазах девушки лесным пожаром вспыхнула радость.
— О… — сказала она уже совсем другим тоном. — О!
Лорд Джон вежливо кашлянул.
— Наверное, мне, миссис Фрэзер, не стоит знать, где именно обосновался ваш племянник. Как я полагаю, он разделяет взгляды вашего супруга? Так что… Если позволите, я пойду, пожалуй, к Генри. Вы, наверное, захотите его осмотреть?
— Ах да! — Я только сейчас вспомнила о новом пациенте. — Да, конечно. Если вы не против…
Он усмехнулся, взглянув на Рэйчел: та сперва побелела, а теперь наливалась румянцем, как спелое яблоко.
— Само собой, — заверил лорд Джон. — Когда освободитесь, идите наверх. Я буду вас ждать.
Я все время скучала по Брианне. Иногда сильно, иногда чуть слабее, если на что-то отвлекалась… Но сейчас — особенно. Уж моя дочь придумала бы, как направить свет в горло Анри-Кристиану.
Мы положили мальчика на стол в типографии, выбрав самую светлую комнату. Но, увы, Филадельфия не похожа на Нью-Берн. Даже если на небе нет облаков, оно все равно затянуто дымкой от городских труб. К тому же наша улочка совсем узкая, и дома напротив загораживают и без того тусклое солнце.
Хотя это не важно. В операционной может быть светло, но я все равно не увижу, что творится внутри распухшего горла. Впрочем, у Марсали есть зеркальце, она попробует направить солнечный луч на миндалины… Аденоиды я, по крайней мере, сумею найти вслепую.
Я нащупала губчатый край воспаленного узла прямо над верхним нёбом и осторожно нацепила на него тонкую проволочную петлю, стараясь не поранить ни распухшую аденоидную ткань, ни собственные пальцы. Дернула за проволоку, и кровь хлынула потоком.
Мы тут же усадили мальчика. Марсали держала его почти на весу, а Дензил Хантер прижимал к носу пациента смоченную эфиром салфетку. Отсасывателя у меня не было, пришлось воспользоваться собственным ртом. Действовать надо быстро, пока кровь не потекла в горло и не перекрыла дыхание. Крошечный прижигатель с наконечником в форме плоской лопатки уже нагревался в кастрюле с углями. Я украдкой перевела дух и кивнула Марсали. Теперь самое сложное.
Только бы не обжечь язык или слизистую, а то стенки горла такие скользкие…
Я резко повернула петлю, и тельце под моими руками дрогнуло.
— Держите крепче, — велела я. — Добавьте еще эфира.
Марсали едва дышала; пальцы у нее были белее лица. Я нашарила вырезанный комок плоти и подцепила его кончиками пальцев, пока он не соскользнул в пищевод или трахею. Повернула голову мальчика набок, и изо рта у него пахнуло кровью. Бросив миндалину в таз, я кивнула Рэйчел, и та вложила мне в руку инструмент с раскаленной докрасна головкой.
Второй рукой я придерживала Анри-Кристиану язык, отмечая заодно нужное место. Горячий металл проехался по пальцу, я зашипела от ослепительной боли, но даже не дернулась. Завоняло паленой плотью. Марсали чуть слышно застонала, но сына из рук не выпустила.
