— Лет пятьдесят или шестьдесят назад испанцы посылали своих разведчиков аж до самой Вирджинии, — сообщил Джейми. — Правда, болота их остановили.
— И неудивительно. Но зачем… вот это все?
Я встала и обвела рукой пещеру и лестницу. Джейми не ответил, но взял меня за запястье и, подняв факел повыше, повернул в противоположную от лестницы сторону. Высоко над головой я увидела в скале небольшую расщелину, чернеющую в свете факела и такую узкую, что туда можно было втиснуться лишь с большим трудом.
— Там есть еще одна пещера, поменьше, — сказал Джейми, кивком показывая вверх. — Когда я поднял Джемми посмотреть, он сказал, что там много следов. Квадратные отпечатки на пыли, как будто там стояли тяжелые ящики.
Теперь я поняла, почему Джейми подумал про пещеру Испанца, когда понадобилось спрятать сокровище.
— Мы перенесем сюда оставшееся золото сегодня вечером, — сказал он, — и завалим вход камнями. А потом оставим сеньора в покое.
Пришлось признать, что эта пещера ничем не хуже других мест упокоения. К тому же присутствие испанского солдата, скорее всего, отобьет охоту к дальнейшим исследованиям у любого, кто наткнется на пещеру, будь то индейцы или переселенцы, подумала я. И те и другие явно испытывали отвращение к призракам. По правде говоря, горцы тоже, и я с любопытством повернулась к Джейми.
— Неужели вы с Джемми не испугались, что он будет вам являться?
— Не, мы прочитали молитву за упокой его души, когда я закрыл вход в пещеру и посыпал вокруг солью.
Я не удержалась от улыбки.
— А ты знаешь молитвы на все случаи жизни, да?
Он едва заметно усмехнулся и потер горящим факелом о сырой гравий, чтобы погасить огонь. Слабый луч света освещал макушку Джейми сверху.
— Всегда есть подходящая молитва,
Господи, помоги мне.
Не все золото схоронили с Испанцем. У двух моих нижних юбок по краю подола появился дополнительный подгиб с маленькими кармашками, в которые равномерно распределили золотую стружку, а еще несколько унций золота я вшила в шов на дне большого кармана. Джейми с Йеном тоже спрятали немного золота в спорраны; кроме того, они оба собирались повесить на пояс по два увесистых мешочка с пулями. Втроем мы удалились на поляну Нового дома, чтобы без посторонних глаз отлить эти самые пули.
— Надеюсь, ты не забудешь, откуда заряжать, а? — Джейми вытряхнул из формы в горшок с жиром и сажей новенькую ружейную пулю, сияющую, словно крошечное солнце.
— Не-а, если только ты по ошибке не возьмешь мою дробницу, — ехидно ответил Йен.
Он занимался свинцовой дробью и высыпал свежие горячие шарики в устланную мокрыми листьями ямку, где они дымились и шипели в прохладе весеннего вечера.
Струйка дыма попала в нос Ролло, который лежал неподалеку, и пес чихнул, а потом раскатисто фыркнул.
— Интересно, понравится ли тебе гонять оленей по вереску, псина? — спросил Йен. — Только держись подальше от овец, а не то тебя примут за волка и подстрелят.
Ролло вздохнул, и его глаза превратились в сонные щелочки.
— Ты думаешь о том, что скажешь матери, когда ее увидишь? — спросил Джейми, держа над костром ковшик с золотой стружкой и щурясь от дыма.
— Стараюсь не думать слишком много, — честно сказал Йен. — Когда я думаю о Лаллиброхе, у меня странно ноет нутро.
— По-хорошему странно или по-плохому? — поинтересовалась я, осторожно вытаскивая из жира деревянной ложкой остывшие золотые шарики и опуская их в мешочки для пуль.
Йен нахмурил лоб и уставился на свой ковшик, в котором помятые свинцовые пули начали таять, превращаясь в дрожащую лужицу расплавленного металла.
— Думаю, и так, и эдак. Брианна как-то говорила мне, что читала в школе книгу, где говорилось, что домой возврата нет. Наверное, так оно и есть… но я бы хотел вернуться, — тихо добавил он, не сводя глаз с ковшика. Расплавленный свинец с шипением полился в форму.
Я отвела взгляд от его опечаленного лица и увидела, что Джейми смотрит на меня с ласковым сочувствием. Я отвернулась от него и встала, ойкнув, когда у меня хрустнул коленный сустав.
— Что ж, — бодро произнесла я, — полагаю, все зависит от того, что ты считаешь домом, так? Знаешь, это ведь не только место.
— Да, верно. — Йен подержал формочку для пуль на весу, давая остыть. — Но даже если это человек, ты же не всегда можешь туда вернуться, да? Или можешь? — Его губы чуть скривились в насмешливой улыбке, когда он посмотрел на Джейми, а потом на меня.
— Полагаю, твои родители не слишком изменились с тех пор, как ты их оставил, — сухо заметил Джейми, сделав вид, что не заметил намек Йена. — А вот ты их удивишь, даже не сомневаюсь.
Йен оглядел себя и ухмыльнулся.
— Немного подрос, — сказал он.
