Роджер резко повернулся, прошел мимо озадаченного сторожа парковки, который посеменил за ним, спустился, перешагивая по две ступеньки зараз, и поспешил вверх по Хантли-стрит с такой скоростью, как будто ступал по раскаленным углям. Он ненадолго остановился у магазинчика «Фокс», выудил из кармана несколько монеток и позвонил в Лаллиброх. Энни ответила в своей обычной грубоватой манере, произнеся «Дасс?» так резко, что это прозвучало как вопросительное шипение.
Роджер не стал ей выговаривать за невежливость.
— Это Роджер. Передайте хозяйке, что я еду в Оксфорд, нужно кое-что выяснить. Останусь там на ночь.
— Мммфм, — неразборчиво пробормотала она и повесила трубку.
Брианне хотелось ударить Роджера по голове каким-нибудь тяжелым предметом. Возможно, чем-то вроде бутылки шампанского.
— Куда-куда он поехал? — переспросила Бри, хотя прекрасно услышала Энни Макдональд.
Та высоко, до самых ушей, подняла узкие плечи, показывая, что понимает риторический характер вопроса.
— В Оксфорд, — повторила она. — В Англию!
Тон ее голоса подчеркивал чрезвычайную возмутительность поступка Роджера. Он не просто уехал, чтобы поискать что-то в старых книгах — одно это уже было бы странно (хотя ученые чего только себе не позволяют!), — а без предупреждения бросил жену и детей и укатил в другую страну.
— Сказал, что приедет завтра, — добавила Энни с большим сомнением.
Она достала из бумажного пакета бутылку шампанского очень осторожно, как будто та вот-вот взорвется.
— Как вы думаете, поставить это на лед?
— Поставить на… нет, только не в морозильную камеру. Поставьте в холодильник. Спасибо, Энни.
Энни скрылась на кухне, а Бри на какое-то время осталась в продуваемом насквозь холле, стараясь взять себя в руки перед тем, как найти Джема и Мэнди. Дети есть дети, они — самый чувствительный радар во всем, что касается родителей. Они уже знают, что между ней и Роджером пробежала кошка, и неожиданное исчезновение отца вряд ли поможет им чувствовать себя уютно и безопасно. Он хотя бы попрощался с ними? Сказал, что скоро вернется? Наверняка нет.
— Чертов эгоист, самодовольный… — пробормотала она.
Бри безуспешно попыталась найти подходящее определение, чтобы закончить фразу, но на ум пришло только «ублюдочный крысюк», и она невольно фыркнула от смеха. Не только из-за дурацкого оскорбления, но и от мрачного осознания, что она добилась чего хотела. В обоих случаях.
Конечно, Роджер не смог бы запретить ей выйти на работу, подумала Брианна, да и вообще, пройдет немного времени, неурядицы утрясутся, он все поймет и смирится с ее решением.
«Мужчины ненавидят перемены, — как-то между делом сказала ей мать. — Конечно, если не сами их затеяли. Но иногда можно заставить их поверить, что это их рук дело».
Возможно, нужно было быть не столь прямолинейной. Если уж не убеждать Роджера в том, что идея с выходом на работу принадлежит ему, то как минимум попытаться дать понять, что ее, Брианну, интересует его мнение. Это бы его подтолкнуло. Но Брианне не хотелось хитрить. Или применять дипломатию.
А что до того, как она поступила с Роджером… что ж, она слишком долго мирилась с его бездействием и только сейчас, устав терпеть, столкнула его со скалы. Сознательно.
— И мне ни капельки не стыдно! — сказала она вешалке.
Брианна медленно повесила пальто, еще немного потянула время, вытаскивая из карманов одежды использованные салфетки и смятые квитанции.
И все же, почему Роджер уехал? Назло ей, чтобы отомстить за то, что она решила выйти на работу? Или рассердился из-за того, что она назвала его трусом? Роджеру это очень не понравилось: глаза у него потемнели, и он едва не лишился голоса. Сильные эмоции душили Роджера в буквальном смысле — гортань немела, и он не мог говорить. Но Брианна обозвала его намеренно. Она знала его слабые места, а он знал о ее слабостях.
При мысли об этом Брианна невольно сжала губы, и тут же ее пальцы нащупали во внутреннем кармане жакета что-то твердое. Старая, потертая ракушка, выпуклая и гладкая, побелевшая от солнца и воды. Роджер подобрал ее на галечном берегу озера Лох-Несс и отдал Брианне.
— Чтобы ты в ней пряталась, — с улыбкой сказал он, но хриплый после травмы голос предательски дрогнул. — Когда тебе понадобится укромное место.
Брианна бережно сомкнула пальцы на раковине и вздохнула.
Роджер никогда не был мелочным. Он бы не уехал в Оксфорд — Брианна вспомнила, с каким возмущением Энни произнесла: «В Англию!» — и невольно улыбнулась, — только для того, чтобы ее позлить. Значит, у него была причина. Наверняка что-то произошло, когда они ссорились, и это немного беспокоило Брианну.
Ему пришлось преодолеть немало трудностей с тех пор, как они вернулись. Ей, конечно, тоже: болезнь Мэнди, решение о том, где жить, все детали перемещения семьи во времени и пространстве — этим они занимались вместе. Но кое с чем Роджеру пришлось бороться в одиночку.
