– Я помогу тебе с этим – он извлек что то из кармана плаща, затем Алисия услышала щелчок кремня и маленький тусклый красноватый огонек сигареты. Какое то время он молчал, просто стоял и курил перед нею. Кольца дыма, которые он выпускал изо рта медленно выплывали из темноты и казалось светились в луче света, плавно поднимаясь вверх и исчезая где то там, под сводами подвала. Алисия чувствовала, знала, что он получает сейчас удовольствие ни сколь от сигареты, сколько от созерцания ее беспомощности и упоения собственной властью. Он был обычным больным подонком, но сейчас именно в руках этого самого подонка и теплилась ее жизнь.
– У тебя хорошая память на лица? – прервал он наконец гнетущее молчание.
Она не нашлась, что ответить и промолчала.
– Ты не помнишь маленькую светловолосую девочку по имени Эмми? Ей было всего двенадцать, когда ее жизнь стала сущим адом для нее и ее родителей. Ее сделали посмешищем в классе, в школе, на улице.
Около минуты он молчал и продолжал курить.
– Ее больше нет. Она умерла. Покончила с собой!
Его голос дрогнул.
– Мы можем хоть каждый день слышать о убийствах, грабежах на улице и суициде алкозависимых отбросов нашего общества, но когда ты слышишь, что двенадцатилетняя девочка отравилась в своей ванной комнате, сделав это осознано, ты не знаешь, что сказать.
Он снова замолчал. Воздух вокруг казался тяжелым, почти свинцовым. Из глаз Алисии потекли слезы. Она даже слышала, как он капали на бетонный пол подвала.
– Я не виновата в этом. Мне очень жаль, правда.
– Тебе жаль? – он приблизился к ней.
– И это все, что ты можешь сказать? После огласки, которую ты грязная тварь, дала этому скандалу, она и вся ее семья стала посмешищем! Изгоями! Соседи, знакомые и вообще все, кто узнал об этом благодаря тебе, стали обходить их десятой дорогой. А какого было после всего этого идти каждое утро в школу их дочери, ты не подумала?
Он подошел в плотную и ударил ее рукой по лицу наотмашь. Жар тут же разлился по всему лицу. Горячий, с примесью щиплющей боли.
– Я заберу жизнь твоей маленькой сучки так же, как ты проделала это с моей племянницей. А потом и ты ляжешь рядом с ней а одну могилу.
Эти слова были самой страшной болью, какую она только чувствовала. Ни эти каждодневные избиения, ни унижения, которым она подверглась, не произвели боли, подобной той, которую она ощутила сейчас.
– Вас с твоей маленькой шлюшкой никто и никогда не найдет – снова заговорил он, глядя прямо в ее глаза. А потом я отправлюсь к твоей мамаше и накажу ее за то, что она родила такую грязную тварь, как ты. Твою маленькую шлюху я убью на твоих глазах, хочешь посмотреть на это?! – он закричал, толи от ярости, которую больше не мог контролировать, толи от предвкушения столь радостного для него действа, о котором он говорил сейчас с нескрываемым удовольствием. Алисия почувствовала кислый запах его слюны на своих щеках.
– Если ты тронешь мою дочь, я убью тебя – выдавила она сквозь слезы. Ее отец насиловал ее долгие месяцы. Он был извращенцем, больным и грязным ублюдком. Таким же, как и ты – она подняла глаза и их взгляды снова встретились.
– Не смей так говорить о моем брате! Ты не знала его! – зло процедил он. В следующее мгновение его пальцы больно впились в запястье ее руки. Она стиснула зубы, что бы не вскрикнуть но уже в следующее мгновение не выдержала и разразилась истерическим воплем, взорвавшим тишину подвала. Он поднес окурок сигареты и начал тушить о ее руку, чуть ниже локтя. Все тот же дикий блеск в его глазах и хищная коварная улыбка глядели сейчас на нее. Она попыталась вырвать свою руку из его хватки но тщетно. Ноющая боль как игла впилась в то место, куда он ткнул сигаретой. Вжавшись спиной в холодную стены подвала, она ухватилась второй рукой за его руку, пытаясь оторвать ее от себя и продолжая кричать.
***
– Почему бы просто не привлечь к этому делу патрульных? Пусть занимаются этим – парировал Джо.
– У дома Тейлор уже дежурили патрульные – тихо проговорил Стюарт. Знаешь, в чем заключалась их проблема в тот вечер? Они не ожидали никакой опасности. А я точно знаю, чувствую, не могу объяснить как именно, но точно уверен, что тот или те, кто убил отца журналистки и похитили ее дочь вместе с ней самой, придут и сюда.
– Мы не можем знать, что стало с журналисткой – возразил Джо, скрестив на груди руки. Возможна она сейчас кормит червей на одной из городских свалок.
– Знаю сам – ответил Стюарт, извлекая из пачки сигарету. Но пока утверждать рано. Я поеду по адресу, который у нас есть, присмотрюсь что и к чему – он посмотрел на напарника. Останься здесь и будь на чеку. Моя интуиция никогда меня не подводит. Если не сегодня то в ближайшие пару дней за ней начнут охотиться.
– Мы не знаешь, что у них на уме – Джо покачал головой. Это предположение и только твое.
– Пусть так – согласился Стюарт.
В темном салоне автомобиля, его лицо было подсвечено зеленоватым светом от приборной панели. Открыв дверцу Шевроле и вылезая из машины, Стюарт еще раз взглянул на напарника, оставшегося сидеть на переднем пассажирском сиденье.
