Дик Поллард резко нажал на тормоз, когда свет фар Пикапа выхватил из темноты оставленный кем то Шевроле.
– Что за черт? – выругался он, сворачивая к стоящему автомобилю.
Кто мог пожаловать сюда, да еще и в такое время? – подумал про себя Дик и на всякий случай взял лежащий на соседнем сиденье дробовик. Ружье он всегда держал заряженным. Выбравшись из машины он огляделся и не заметив ничего подозрительного, осторожно направился к машине. Осторожно обойдя ее вокруг он заглянул в салон автомобиля. Там никого не было. Он еще раз внимательно огляделся по сторонам. Никого.
– Копы – пронеслось у него в голове – да нет. Не может этого быть. Просто не может. Если только эта сучка, Рейчел не взболтнула чего лишнего.
Он продолжал стоять на месте и вслушиваться в окружающую его ночь.
– Нет, скорее всего кто то просто заблудился. Может туристы или еще кто то. Возможно у них просто закончился бензин или сломался двигатель и они побрели в поисках помощи. Хорошо, если так все и обстоит – улыбнулся Дик, крепко сжимая рукоятку дробовика. Дерево было влажным и липким от пота его ладони.
При мысли, что кто то возможно сейчас стучит в двери его дома он пришел в бешенство. Дик не любил гостей. Тем более назойливых и непрошенных чудаков. Да и к тому же в такое позднее время.
– Мама – проговорил он в слух и бросился бегом к дому, не потрудившись даже вернуться и закрыть дверь своего Пикапа. Крепко зажав дробовик в руке он стремглав мчался по направлению к дому, чувствуя как ярость внутри него разгорается с каждой секундой. Сейчас он ощущал себя котлом на плите, вода в котором почти что достигла температуры кипения.
***
Когда Алисия подошла к двери в конце коридора, ее сердце билось так сильно, что казалось вот вот выскочит из груди. Трясущимися руками она вставила ключ в замочную скважину и повернула. Щелкнул замок. Ей показалось, что звук был громким. Даже слишком. Нет, это всего лишь чертов замок. У тебя расшатались нервы, Алисия Тейлор. Она тихонько приоткрыла дверь. В спальне было темно и тихо. Через приоткрытые шторы, в комнату проникал бледный лунный свет, выхватывая из темноты кровать, на светлом покрывале которой лежал человек. Это была Марта! Алисия не видела практически ничего, лишь темные очертания спящего человека. Маленького человека. Ребенка. Но она знала, чувствовала, что это ее дочь была сейчас перед ней. Медленными шагами Алисия прошла в комнату и тихонько прикрыла за собой дверь спальни. Затем, подойдя к кровати, присела перед ней на корточки. Теперь Алисия была спиной к окну и в лунном свете могла видеть лицо дочери. Она осторожно положила руку на плече дочери. Та в ответ заворочалась в постели и открыла глаза. Было видно, что ребенок не может понять, видит ли перед собой реальность или сон. Она смотрела в глаза своей матери и молчала. Взгляд ее был равнодушным, лишенным какой либо казалось естественной и неотъемлемой реакции для подобных ситуаций. По видимому она решила, что просто видит сон, в котором ее любимая мама снова с ней рядом. Ведь ей так этого хотелось. На щеках Алисии блестели слезы. Они медленно сползали вниз, к подбородку и падали на пол, куда то туда в темноту, куда не доставал свет луны, висящей в окне комнаты.
– Я здесь – всхлипывая проговорила Алисия, продолжая держать руку на плече Марты, тихонько поглаживая его.
***
Добежав до крыльца Дик увидел, что входная дверь открыта и чертыхаясь бросился в дом. Влетев в гостиную он остановился переводя дух и огляделся по сторонам. В комнате не было никого.
– Мартин! – громко окликнул мальчика Дик.
Никакого ответа не последовало. Он произнес имя сына еще раз, тем же властным строгим тоном, еще громче, чем в первый. Только тишина вторила ему в ответ. Подняв дробовик дулом вверх он медленными шагами направился к лестнице, ведущей на второй этаж. Свет не горел нигде, хотя он всегда оставлял его включенным в коридоре второго этажа. Дик знал, что в доме посторонний. Один или несколько. Но кто то есть. И этот кто то здесь не с добрыми намерениями. Это враг, пришедший со злым умыслом. Пришедший в его дом, в его убежище. И за эту дерзость он будет наказан. Наказан смертью. Никто не смеет вламываться в его убежище. Никто.
– Дик! – истошный крик матери раздался из ее спальни. Дик!
Он бросился по темным ступеням вверх. Одна, вторая, третья. Вот уже середина лестницы.
– Дик! В доме чужой, Дик!
Он перешагнул последнюю ступеньку и оказался в коридоре второго этажа. Дверь, последняя дверь, та самая, за которой держали девчонку была открыта. Лунный свет бледной пеленой весел в воздухе. На его фоне Дик увидел двоих, одним из которых без сомнения был Мартин. Его Мартин! Рядом с Мартином стоял мужчина. Лицо его скрывала тень. Подсвеченные седой дымкой лунного света они сейчас походили на призраков.
– Какого черта ты здесь забыл, ублюдок?! – взревел Дик и поднял дробовик.
– Не надо папа! – закричал Мартин, оставаясь при этом на своем месте.
– Отойди от моего сына – прошипел Дик, держа оружие наготове.
– Я не хочу стрелять – незнакомец говорил спокойным и ровным голосом.
