Время от времени мне на глаза попадались вещи, говорившие о том, что когда-то здесь жила молодая женщина. Об этом напоминала брошенная посреди зала атласная туфелька; запылившийся, забытый в стенной нише браслет; опрокинутый перед одной из дверей флакон духов, которые все еще пахли солнцем и полевыми цветами. Интересно, куда исчезла женщина, которой принадлежали эти вещи? А я… Быть может, волк привел меня сюда, чтобы заменить ту женщину? Я хотела спросить об этом, но каждый раз, как только открывала рот, мы уже оказывались возле новой двери. Ее нужно было проверить, а в случае необходимости укрепить связку.
День тянулся все медленнее. Ужасный, прекрасный, волшебный и бесконечный дом начинал все сильнее давить на меня.
– Ты устала, – заметил волк с беспокойным взглядом.
Я прислонилась к стене, пытаясь отдышаться. Только что закончила связывать комнату, которая без предупреждения то росла, то сжималась. Я едва не застряла в ней, когда дверь вдруг начала уменьшаться до размеров наперстка. Спасибо волку, что сумел вовремя вытащить меня оттуда.
– Не представляю, как ты жил здесь один, – охрипшим голосом сказала я. – Этот дом… он такой…
– Громоздкий и нескладный, да? – подсказал волк, оскалив зубы в улыбке. – Вот почему я так рад твоему присутствию. Представляешь, как неудобно шить с иголкой в пасти?
Я представила волка, связывающего с иголкой в зубах двери, и засмеялась.
А он толкнул меня белой мордой и добавил:
– Хочу показать последнюю на сегодня комнату. Пойдем.
За этой дверью открылась высокая, почти пустая комната с деревянным полом. За выходящим на лес окном уже начинали сгущаться сумерки. А в центре комнаты…
Я ахнула. В центре комнаты стоял рояль из темно-красного дерева. Крышка его была поднята, и внутри виднелись блестящие серебром струны. Ничего прекраснее этого рояля еще никогда в жизни не видела.
– Подумал, что тебе нужен инструмент, на котором можно заниматься, пока ты здесь.
– Но я совершенно не умею играть, – ответила я. Интересно, как это волк догадался привести меня сюда?
Искушение было слишком велико – я присела на обитый бархатом стульчик перед роялем и осторожно нажала несколько клавиш. В сердце рояля немедленно пробудились звуки, вспорхнули к потолку, перекликаясь друг с другом и отражаясь эхом от высокого потолка.
Волк подошел ближе, постоял немного, склонив свою голову набок, словно обдумывая что-то.
– Последней хозяйкой этого дома была пианистка. Я могу показать тебе все, чему сам у нее научился. Если хочешь, конечно.
Я сразу вспомнила и брошенную туфельку, и запылившийся браслет. Интересно, кем была бывшая хозяйка этого дома? Какой она была? И что с ней сталось? И почему это, кстати, волк сказал накануне вечером, будто я – его единственная гостья? Оговорился? Или здесь кроется какая-то тайна? Вопросов было много, но научиться играть на рояле мне хотелось больше, чем получить ответы на них. Я коснулась гладкого деревянного корпуса рояля и гладила, гладила его, не в силах оторваться.
– Да, – ответила я. – Очень хочу.
После ужина я приняла ванну. Сама ванна была обыкновенной, медной, но вот вода в ней оказалась волшебной – сама себя нагревала, постоянно сохраняя изначально заданную температуру. После ванны я натянула мягкую ночную рубашку, надела толстые вязаные носки и забралась в постель. Тут и волк появился в моей спальне. Хотелось спросить, где он был после ужина. Но кровавые пятна на его шкуре подсказали ответ: волк был в комнате со светящимися подвесками.
– Уже почти полночь, госпожа, – напомнил волк каким-то глухим, лишенным интонаций голосом и свернулся клубком на привычном месте – на полу возле моей кровати. – Пора гасить лампу.
В этом глухом голосе послышалось столько затаенной боли, что у меня сжалось сердце.
Я задула лампу. В комнате стало темно. Я до подбородка натянула одеяло и какое-то время лежала, прислушиваясь к ровному дыханию волка.
– Спокойной ночи, волк.
– Спокойной ночи, госпожа Эхо.
Спустя несколько часов я проснулась от негромкого постукивания. Это, должно быть, волк дрожит и клацает зубами, лежа на холодном полу. Я села в кровати. Под одеялом было тепло, но в самой комнате воздух был не просто холодным – он стал ледяным. И только сейчас я впервые обратила внимание на отсутствие в моей спальне камина.
– Волк? – спросила я, наугад повернув голову туда, где, по моим представлениям, он должен был лежать в темноте.
– Все в порядке, госпожа Эхо. Спи дальше.
– Но ты же замерз.
Молчание, потом короткий ответ.
– Ничего. К утру станет легче.
– Но до утра еще далеко.
– Спи, госпожа Эхо, спи.
Я вспомнила о том, как волк лежал на кровати рядом со мной после спасения от леса. Почему же я должна бросать его одного там, на холодном полу?
– Волк, забирайся ко мне на кровать. Она широкая, места нам обоим хватит. Согреешься, по крайней мере.
– Я в порядке.
И все же его зубы продолжали стучать.
– Волк, прошу тебя. Здесь намного теплее.
Снова молчание, потом ответ.
– Хорошо, госпожа.
Когда он поднимался с пола, послышался какой-то шаркающий, скребущий звук. Затем скрипнули пружины кровати.
