Ярко горели свечи, волнами наплывала музыка, а я стояла и думала о том, каково это – жить во дворце, быть богатой и красивой и никогда не думать о косых взглядах и перешептываниях за твоей спиной жителей городка. Мои пальцы невольно потянулись к левой стороне лица, скользнули по гладкой маске и такой же гладкой, невредимой коже.
Подошел джентльмен со светлыми, как речной песок, волосами и в маске дракона. Он низко поклонился Мокошь и сказал:
– Вы позволите пригласить вас на танец, миледи?
Мокошь радостно улыбнулась и подала ему руку, а затем они ушли в центр зала, оставив меня в одиночестве.
Я подошла к окну и принялась следить за тем, как медленно садится солнце, заливая белый снег красно-оранжевыми закатными бликами.
– Все это очень мило, – послышался голос возле моего уха. – Но вы уверены, что хотите танцевать и есть пирожные в глазури, когда страна стоит на пороге переворота?
Я обернулась и увидела перед собой незнакомца в темно-зеленой маске в виде морды белого медведя. Маска выглядела очень грустной, а вот голос был очень знакомым!
– Хэл?
– А я надеялся, что сумею дольше дурачить тебя, – элегантно поклонился мне Хэл, снимая маску. Я увидела знакомое смеющееся лицо, блестящие в мерцающих отблесках свечей голубые глаза.
– Меня очень трудно обмануть, – улыбнулась я.
– Это я уже понял, хотя и с запозданием, – Хэл протянул мне руку. Я коснулась ее и почувствовала тепло. Мы оба – и он, и я – были без перчаток. Затем Хэл легонько сжал мою руку и повел танцевать.
Как нужно двигаться именно в этом танце, я не знала. Его мы с Мокошь «не проходили», но Хэл оказался прекрасным партнером – уверенно и осторожно вел меня в танце. Возможно, из-за меня мы иногда делали что-то не в такт, но меня это не волновало. Я наслаждалась танцем, буквально таяла в руках Хэла.
Мокошь танцевала на другом конце зала. Я заметила, что она уже успела поменять партнера.
– Я помню свою семью, – тихо сказал вдруг Хэл. – И хочу рассказать тебе о ней. Знаешь, я не всегда был таким – не всегда путешествовал из книги в книгу.
Я поймала его взгляд, и тревога зародилась у меня в груди.
– Что ты помнишь о них?
– Моя мать очень красивая. Отец требовательный и строгий, – начал он, устремив задумчивый взгляд вдаль. – По-моему, у меня есть братья и сестры, но я очень, очень давно не видел их всех. Я даже имен их не знаю. Забыл, если и помнил когда-то.
Голос Хэла дрогнул и сорвался.
Я смотрела на его лицо и думала. Как выглядит Хэл в реальной жизни? Какие рубцы и шрамы скрывает призрачный, лукавый мир зеркальных книг?
– Я постараюсь помочь тебе найти их. Если смогу, конечно.
– Боюсь, что ничего из этого не выйдет. Слишком давно я их потерял, – грустно улыбнулся в ответ Хэл.
В потоке танцующих пар к нам приблизилась Мокошь – опять с новым партнером! Я помахала ей рукой, а она удивленно подняла брови, заметив, как крепко к себе прижимает меня Хэл. Я покраснела и была очень рада, когда течение вновь унесло Мокошь прочь.
– Ты сказал, что мы на пороге переворота. Это не шутка? – спросила я у Хэла. – Я, видишь ли, не удосужилась прочитать аннотацию к этой книге.
– Боюсь, что не шутка, – усмехнулся он. – Этот бал будет прерван, и начнется ужасная кровавая резня. Я о ней прочитал заранее.
– И скоро это случится?
Хэл еще крепче прижал меня к себе, и я, повинуясь какому-то неясному инстинкту, опустила голову на его грудь. Руки у Хэла были теплыми и сильными. Рядом с ним я чувствовала себя в безопасности.
– Не скоро, – шепнул он в ответ, шевеля волосы у меня на голове своим дыханием. – Не раньше полуночи. А до тех пор мы в полной безопасности.
Прижавшись к Хэлу, я чувствовала, как бьются, оказавшись совсем близко, наши с ним сердца. Мы еще немного потанцевали. Затем отошли в угол, где на полу были разбросаны подушки, и сели вдвоем, потягивая смородиновое вино и откусывая понемногу от тех самых пирожных в глазури, о которых в самом начале упомянул Хэл. Пирожные оказались просто потрясающими.
– А откуда ты родом, можешь вспомнить? – Я откинулась назад, чтобы прислониться спиной к колонне, и принялась отряхивать крошки пирожного с платья.
Хэл сидел рядом, но не так близко, как во время танца.
– Я думаю… – сосредоточенно нахмурил он свой лоб. – По-моему, мой отец правит герцогством.
– Выходит, ты герцог?
– Выходит, что так.
– И мне следует называть тебя «лорд Хэл»? – рассмеялась я.
– Можешь называть меня, как тебе захочется, – лениво улыбнулся он. – А как насчет тебя, Эхо? Что ты собираешься делать, когда закончится твой год в Доме-Под-Горой?
За стеклянной стеной бального зала появились первые звезды – маленькие сверкающие огоньки на фоне черного неба.
– Я хотела бы поступить в университет. Если, конечно, удастся накопить денег на учебу. Мне очень хочется стать врачом.
Хэл долго, внимательно посмотрел на меня. Было в его взгляде что-то такое, чего я никак не могла понять.
– А вот я не был в молодости таким, как ты. Мне не было дела ни до чего и ни до кого, кроме себя самого.
Как-то странно прозвучали его слова, очень странно.
– В молодости? Но ты же не можешь быть намного старше меня!
