Увидев, что Саша тоже на него смотрит, мужчина улыбнулся и произнес: «Давай, внучка!». Саша не слышала слов, уловив значение фразы по движению губ. Комок в горле куда-то пропал, и ее охватила какая-то необъяснимая легкость и ощущение того, что она все делает правильно.
Услышав первые аккорды, она чуть отступила от микрофона, чтобы не «гвоздить» голосом зал, и запела. Голос, снова обретенный чудесным способом и усердно развиваемый, лился свободным потоком. Без ложной скромности можно было сказать, что сегодняшний тандем Саши и «Коридора» звучал на порядок, если не на два лучше, чем все остальные группы.
- А степная трава пахнет горечью, молодые ветра зелены. Просыпаемся мы — и грохочет над полночью то ли гроза, то ли эхо прошедшей войны… - Саша закончила песню и снова оглядела зал. Комок в горле снова возник из ниоткуда, мешая дышать и концентрироваться. Стоп. Она не имеет права «дать петуха».
Сыграв и спев еще три песни, музыканты увидели у сцены Терапевта – одного из организаторов, который показывал на часы. Пора закругляться – любой праздник когда-нибудь заканчивается.
- Ну что, «Журавлей»? – Славка, сидящий за клавишами, обернулся к Саше в ожидании отмашки к началу.
- Нет. Ту, что мы обсуждали в начале. – Саша почувствовала, как у нее холодеют руки. Этого ей могут не простить. Да и ладно.
- Решилась? – он понимающе ухмыляется.
- Решилась.
- Ну давай, соловей ты наш.
- Сразу после вступительного слова начинай.
- Не учи ученого!
Саша сделала шаг к стойке и сняла с нее микрофон, намотав шнур на руку. Пальцы мелко тряслись от волнения. Спеть песню, которую исполняла великая певица, женщина огромного мужества… У Саши хороший голос. Но куда ей до Анны Герман…
- Уважаемые ветераны! Дамы и господа, как принято говорить на современный лад… Товарищи! Наш концерт, к сожалению, заканчивается, и сейчас мы споем последнюю песню. Простите, крайнюю, - Саша заговорщически улыбнулась. – По плану, составленному заранее, сейчас должно прозвучать величественная и прекрасная песня о тех, кто не вернулся с полей сражений, умер в госпиталях… Но мы решили поменять программу. Потому что, кроме сражений, на этой войне была любовь. Которая давала сил, помогала верить, ждать, спасать друг друга своими песнями. Нам, тем кому сейчас двадцать-тридцать лет, так этого не хватает… Эта песня впервые прозвучала уже после окончания Великой Отечественной войны, в фильме «Судьба». Исполнила ее великая советская, польская певица Анна Герман. И я хочу закончить этот концерт именно ей. И сказать вам спасибо, дорогие наши ветераны, не только за ту победу, которую вы нам подарили, но и за любовь, которую вы смогли пронести через огонь сражений и через всю свою жизнь под завоеванным мирным небом!
Саша кивнула ребятам и, с первыми аккордами клавиш, запела.
- Покроется небо пылинками звезд, и выгнутся ветви упруго. Тебя я услышу за тысячу верст - мы эхо, мы эхо, мы долгое эхо друг друга…
Она пела и чувствовала, что ей тяжело. Практически чувствовала, как на пределе вибрируют связки. Никто не сможет повторить Анну Герман. Как никто не сможет понять и передать те чувства, тот накал и ту силу, которая была у людей на войне, сам не увидев бои и огонь.
- И даже в краю наползающей тьмы, за гранью смертельного круга, я знаю с тобой не расстанемся мы. Мы память мы память, мы звездная память друг друга…**
Песня закончилась, и в зале повисла тишина, показавшаяся стоящей под светом софитов женщине гробовой. Через несколько секунд она была разорвана шквалом аплодисментов и криков. Сидящие в партере ветераны вставали и аплодировали чуть не плачущей Саше и ребятам. Это того стоило. Стоило менять программу, перегружать связки невозможным для себя вокалом… Это того стоило. Эти лица, эти глаза, эти аплодисменты… Это настроение и эта радость, от которой по щекам текут слезы.
Они собирали оборудование и пили кофе, обсуждая, как все прошло. Точнее, мальчики обсуждали, а Саша цедила напиток, отвечая односложными ответами. Ее сегодня совершенно потряс этот ветеран из первого ряда. Ведь ему хорошо за 80, если не под 90… И у него такие глаза! Яркие, светлые, словно светящиеся изнутри. Дай Бог ему здоровья и сил. Пережить войну, пережить ту страну, за которую воевал…
Когда Саша вышла из клуба, стояла уже глубокая ночь. Она пикнула брелком машины, и Скай отозвался радостным морганием фар. Усевшись за руль и заведя машину, Саша задумалась. Куда поехать? Домой? Да, наверное, домой. Там ее ждет хотя бы кот. У родителей делать нечего – они уже давно спят. Ехать развлекаться куда-то… Нет. После такого концерта, такого праздника это будет просто кощунством.
Скользя глазами по проезжающим мимо машинам, Саша «зависла» минут на десять и очнулась только после того, как ей посигналил Димыч, усевшийся за руль припаркованной рядом машины. Саша ошалело подпрыгнула на месте, здорово впечатавшись коленями в руль, и выругалась, поминая добрыми словами и Димку, и японцев, и собственное головотяпство.
