- Добрый вечер, господин оберштурмбаннфюрер, - Менгеле вошел в дверь гостиной коменданта лагеря и немало удивился, обнаружив там главу лагерной контрразведки и заместителя коменданта по административно-хозяйственной части, - Какая неожиданная компания. Что-то случилось?
- Присаживайтесь, доктор, - комендант кивнул на свободное кресло и повернулся в контрразведчику, - Прошу вас, господин штурмбаннфюрер, расскажите нам о том, что вы разузнали.
Менгеле по ушам резануло официальное обращение коменданта лагеря, в узком кругу позволявшего себе такое в двух случаях: когда он был или очень зол, или очень взволнован. Но сейчас злым он не выглядел, скорее, сильно озабоченным и уставшим.
- Господа, я должен сообщить вам, что положение на фронтах серьезно осложнилось. Наши войска вынуждены отступать с большими потерями, и есть опасения, что к концу года коммунисты могут войти на территорию Генерал-губернаторства***, - он обвел собравшихся взглядом и нервно облизнул губы, - Но не это сейчас главное. По моим сведениям, на территории лагеря работает подпольная организация, руководимая извне. И эта организация готовит вооруженное выступление.
- Карл, это смешно! – Менгеле ухмыльнулся. - Какой мятеж? Здесь?
- Именно, Йозеф. Были проведены массовые обыски, но они не дали ожидаемого результата.
- Тогда о каком мятеже идет речь? – доктор с ленцой сытого кота откинулся на спинку кресла.
- О вполне возможном. С учетом сложившихся обстоятельств, доктор, я хотел бы предложить вам подготовить эвакуацию вашей лаборатории и подопытных. Нахождение в лагере для них становится опасным и может угрожать вашей работе, - контрразведчик пристально посмотрел на саркастически улыбающегося доктора. - Я не шучу, Йозеф.
- Ты же понимаешь, Карл, что я не могу отдать приказ об эвакуации просто так. Мне необходима санкция и место, куда отправлять материал.
- Я очень советую тебе поторопиться. Если в лагере произойдет чрезвычайная ситуация, то я не гарантирую безопасность для твоих подопытных.
- Это не твоя забота, - доктор поднялся с места и оглядел присутствующих с высоты своего роста. – Это и есть та очень важная информация, ради которой мы сегодня собирались здесь?
- Йозеф, ты не понимаешь!..
- Я все отлично понял, господа. И внял вашему совету. А теперь позвольте откланяться, - Менгеле отвесил шутливый полупоклон и вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь.
На самом деле предупреждение главы контрразведки не на шутку обеспокоило доктора. Если есть даже малейшая вероятность волнений в лагере – это прямая угроза безопасности эксперимента. Подопытная полька прекрасно реагировала на вводимые ей препараты, осталась решающая фаза, а для нее нужен полный покой. Нужно что-то делать. Как минимум - запросить разрешение на транспортировку лаборатории и документов. И усилить охрану в медицинского блока как минимум в два раза.
7 октября 1944 года. Освенцим. Польша.
Внимание доктора, работавшего с реактивами в лаборатории, привлекли крики и какая-то беготня на плацу. Выглянув в окно и не увидев ничего необычного, он снял халат и, оправив черный китель, вышел в коридор, намереваясь выяснить источник шума.
По лестнице, ведущей к выходу, навстречу ему бежала вооруженная охрана с перекошенными от ужаса лицами.
- Господин гаупштурмфюрер! В лагере чрезвычайная ситуация! Зондеркоманда****, составленная из унтерменшей, открыла огонь по охране! К ним присоединились заключенные!
Менгеле остановился, судорожно перебирая в голове варианты действий.
- Всю охрану – к медицинскому блоку! Не подпускать их к лабораториям! Бегом! – он выхватил из кобуры пистолет и побежал по лестнице следом за охранником.
Проклятье! Комната, где содержится полька, расположена на первом этаже. Любая шальная пуля – и конец всему!
Вылетев на улицу, Менгеле побежал через плац. Добежав до угла медицинского блока он резко остановился – рядом по стене срикошетила пуля и кирпичная крошка больно ударила его по лицу. Проклятье! Стреляя в сторону бегущих к нему людей, одетых в лагерную форму, он кинулся к дверям и на половине пути понял, что не успевает: из-за другого угла здания вылетели пятеро мятежников и перекрыли ему путь к входу. Ему ничего не оставалось, как только кинуться на землю, чтобы не получить пулю в голову или любую другую часть тела.
Сзади раздались автоматные очереди – это подоспела охрана, но те, что были впереди доктора, уже вломились в медицинский блок и крушили все на своем пути.
Зофка, до смерти перепуганная выстрелами и криками за окном, металась по комнате в поисках убежища. Но, кроме кровати, стола и тумбы в комнате не было ничего, а висящие на окне занавески не казались ей хоть как-то пригодными для маскировки.
В приступе паники она кинулась на пол и забилась под кровать, стараясь сжаться как можно сильнее, чтобы быть не увиденной от двери.
По коридору прогрохотали шаги и дверь, запертая на замок, распахнулась, повисая на одной петле. В комнату ворвались двое вооруженных людей и оглядели пространство с абсолютно звериными лицами.
