Когда мы вернулись в Двалу, нас уже ждал накрытый для обеда стол. Доктор пожалел о том, что не выкроил нескольких минут для своего любимого отдыха — пения на диване. Хаппи утверждает, что это очень эффективное средство от усталости, причем средство народное. В некоторых африканских племенах уставшие охотники первым делом берут в руки музыкальный инструмент и, удобно расположившись, затягивают песню. Поют с закрытыми глазами, как бы в дреме, расслабив мышцы, находясь в состоянии прострации.
Итак, на этот раз Хаппи не удалось отдохнуть. Не пришлось ему также и пообедать… Едва мы сели за стол, как зазвонил телефон: доктора срочно вызвали в городской госпиталь, требовалась неотложная операция. И он уехал.
Я отправился бродить по улицам Двалы, размышляя об этом неожиданно встретившемся мне человеке. В Африке я повидал людей, подобных доктору Хаппи, — целеустремленных, самоотверженных созидателей. Порой, не в силу своих убеждений, а инстинктивно, они отвергают капиталистические идеалы, не обольщаются западным образом жизни, наживой, личной выгодой. Мой новый знакомый, камерунский доктор, — один из таких людей, которые засучив рукава преобразуют колониальный облик Черного континента. Логика таких энтузиастов проста, формулируется лаконично — если не мы, то никто другой.
Помню, как в Абиджане на приеме в роскошном отеле «Ивуар» представитель французской кофейной фирмы перечислял, загибая пальцы, те блага, которые европейцы якобы принесли африканцев. Местный журналист Додо, улыбаясь, тронул его за рукав: «Полноте! Когда вы создавали средства борьбы с тропическими болезнями, то вы думали-то о себе, а не о нас… Когда вы строили больницы для африканского населения, то это чтобы обезопасить себя и только себя от эпидемий, чтобы иметь здоровую, а значит и продуктивную рабочую силу… Когда вы прокладывали дороги, то это для своего большого бизнеса. Стыдитесь же выставлять ненавистный нам колониализм филантропом, стыдитесь!..»
Он был совершенно прав, мой друг Додо. Именно поэтому все прогрессивное, что делается сейчас в африканских странах, в корне отличается по целям и масштабам от культурно-просветительных подачек колониальных времен. Я не хочу сказать, что в Африке сплошь и рядом можно встретить таких самоотверженных людей, как Хаппи. Далеко не так. Но они есть, эти беспокойные, бескорыстные люди, и своими делами они подхлестывают других…
В дом Хаппи я вернулся поздно вечером. В гостиной горел свет. Доктор с карандашом читал свежие медицинские журналы.
— Как прошла операция? — спросил я.
— Пока больному лучше.
— Вы сразу же вернулись домой?
— О нет! Потом принимал больных в госпитале… Кажется, человек тридцать. Давал консультации.
— Простите, доктор, ваша поездка в Центральноафриканскую Республику, где мы познакомились…
— По приглашению президента ЦАР безвозмездно работал в столичной больнице, помогал дружественной стране. У них ведь тоже очень не хватает врачей.
В Индийском океане, неподалеку от юго-восточных берегов Африки находится четвертый в мире по величине остров — Мадагаскар. Местным жителям, которых здесь около шести миллионов, нравится называть свой большой остров маленьким континентом. Ведь площадь острова равна Франции и Бельгии, вместе взятым. Официальное же название страны — Малагасийская Республика. Происхождение населения во многом еще неясно. По всей видимости, древнейшие аборигены острова были выходцами из Восточной Африки. В X–VI веках до нашей эры на Мадагаскар проникли индонезийцы, которые ассимилировали прежних обитателей. На острове живут также арабы, индийцы, китайцы, суахили…
Когда я летел в столицу республики — город Тананариве, то в пути тщетно старался припомнить что-либо еще об этом малоизвестном острове, На ум пришли только строки Н. Гумилева:
И не больше. Дело в том, что с этим государством у нас нет дипломатических отношений, нет прямых торгово-экономических связей. Очень мало советских журналистов побывало пока на Мадагаскаре, а изданная в СССР литература об этой стране имеет главным образом исторический или географический характер.
На Мадагаскаре я провел две недели. Мне повезло. За такой небольшой отрезок времени удалось побывать на севере и на юге этой удивительной страны, повстречаться с десятками людей самого различного социального положения, увидеть лачуги, сплетенные, как корзины, из прутьев, и монументальные дворцы. Мне повезло и потому, что я встретил немало добрых людей, которые охотно показывали мне не только красивый фасад страны, но и задворки.
