Радиоактивная пустыня, бесплодная и безводная. Безжалостно палящее солнце выжигает все живое. Но несмотря на это, в песках все же теплится жизнь — если так можно назвать ежедневную борьбу за выживание. В некогда промышленный городок в самом сердце Кызылкумов — Красных песков прибывает машина с чужаками, прорвавшимися сюда из далекой России через все опасности ядерного постапокалипсиса и встряхнуших замерший в сонном оцепенении городишко до самого основания. Никто не знает с какой целью сюда заявились вооруженные и озлобленные чужаки, но правящие городом заклятые враги бывший зек Пахан и не менее бывший вояка Бессадулин постараются это выяснить любой ценой. Узнать, что именно их сюда привело и урвать свой кусок. И в самый центр бурлящих событий оказывается вовлечен простой охотник Битум, согласившийся стать у чужаков из России проводником к их неведомой цели…
Вот уже тридцать лет, небольшой городок медленно уходит под песок, что беспрестанно приносит горячий ветер из сердца раскаленной пустыни. Окраины давно уже скрылись под пологими и сыпучими барханами, на которых росла редкая верблюжья колючка и жалкие кустики саксаула с редкими вкраплениями уродливо торчащих бетонных плит и причудливо изогнутой арматурной сетки.
Городскому центру повезло чуть больше — если окраины большей частью состояли из самых старых трехэтажных, редко четырехэтажных кирпичных построек, то дальше шли дома повыше, построенные из массивных бетонных плит. Именно они отрезали песку путь в сердце промышленного городка. Но так не могло продолжаться слишком долго — регулярные ураганы приносили тонны мелкого песка, что словно абразив, медленно, но упорно подтачивал стены построек. Среди пологих песчаных холмов виднелись первые жертвы песчаной ярости — обрушившийся остов длинного семиэтажного здания, рядышком притулилась провалившаяся посередине почти засыпанная четырехэтажка. Таких свидетельств апокалипсиса более чем достаточно. Еще полвека и пустыня поглотит последние свидетельства некогда великой цивилизации.
Но пока жизнь еще теплится в окружающих окрестностях — кое-где за полуразрушенными остовами домов поднимаются к небу редкие жидкие дымки костров, в воздухе чувствуется запах готовящейся похлебки из юрких пустынных ящериц и беспомощных в своей медлительности черепах. Оставшиеся в живых после Великого Затмения и Смертного Холода, продолжают жалкие попытки выжить в раскаленной домне пустыни, некогда носящей имя Кызылкумов — Пустыня Красных Песков…. Теперь же ее называют иначе — Знойная Пустошь. Еще чаще — Адское Пекло. В обиходе же говорят просто — Пески.
С самого начала покосившееся здание ничем не привлекло моего внимания. Таких полуразрушенных бетонных коробок в округе более чем достаточно. Некоторые сохранились лучше, от других остались выгоревшие остовы или груды перекрученной арматуры, бетонной крошки и кирпича. Я почти миновал его, когда краешком взгляда зацепился за неплотно прикрытую подъездную дверь.
Несколько дней назад я проходил здесь. Тогда покосившаяся ржавая металлическая дверь стояла открытой нараспашку, упершись нижним углом в бетонный выщербленный пол — верхняя петля давно проржавела и, не выдержав веса двери, лопнула. А сейчас дверь кто-то аккуратно закрыл. Захлопнуться от порыва ветра она не могла — больно тяжела. На выщербленном и побелевшем от старости бетоне осталась четкая борозда. И несколько неровных темных пятен. Кровь.
Машинально присев за обгоревшим остовом грузовика, я прислонился спиной к ржавому ободу колеса и задумался. Внутри здания кто-то был. Человек. Раненые животные не прикрывают за собой дверь. В крайнем случае, там мутант. И, так или иначе, кто бы там не был, он или она истекает кровью.
Я все еще мог просто уйти, благо дополнительный маршрут давно продуман и многократно проверен — развернуться назад, перебраться через невысокий каменный забор бывшего детсада и, пройдя его насквозь, окажусь между двумя полуразрушенными четырехэтажками галерейного типа. Оттуда рукой подать до моей берлоги.
С другой стороны, если неизвестный тяжело ранен, то он мог уже умереть и тогда, мне может обломиться все его барахло….
Голодная зима только-только закончилась и, хотя я пережил ее относительно благополучно, последнее время мне не слишком везло в охоте. Если удастся разжиться съестным, то смогу переждать надвигающийся песчаный шторм в уютной берлоге. Это при идеальном раскладе.
А еще я могу нарваться на отравленный болт из арбалета или на пулю, пока буду вслепую красться по темным коридорам безжизненного здания. Укрывшийся внутри неизвестный тоже не дурак и, несомненно, ожидает незваных гостей. Ранение заставило его озлобиться, нервы на взводе, сначала будет стрелять, а потом разбираться.
Что делать?
Вскоре жадность перевесила благоразумие. Проклиная себя на все лады, я прополз под грузовиком и осторожно осмотрел темные окна с торчащими осколками стекла. Ничего и никого. Панельный пятиэтажный дом выглядел, как ему и положено — мертвым. Не сбавляя темпа метнулся под стену дома, в любую секунду ожидая услышать выстрел или звенящий свист стрелы — последнее, что я услышу в жизни. Приникнув к нагретой солнцем стене как ящерица, задержал дыхание и прислушался, поводя глазами по сторонам, особенное внимание уделяя черным провалам окон.
Тишина… только легкий весенний ветер едва слышно шелестит над крышами…
