— То-то, — удовлетворенно кивнул мастер и вновь зашебаршил ложкой в пакетике с кофе. Палыч — он такой: пока весь кофе не выпьет, не успокоится.
— Дядь Андрей, а что вообще происходит? — поинтересовался я, прихлебывая остывший чай. — Кто они вообще такие? Откуда? Я про гостей.
— О! Напомнил о главном: не расспрашивай никого о чужаках! Нос любопытный и дурной не суй в эти дела — вмиг обрубят сопелку под самый корень! Живи как всегда — ходи на охоту, собирай луковицы, черепах.
Я лишь безмолвно кивнул, а Палыч понизил голос и заговорщицким голосом поведал:
— Русаки это.
— Что, прямо оттуда? — не поверил я.
— Ага. Оттуда. Прямиком из России-матушки, — многозначительно подняв палец, кивнул старик. — Эх… Как меня отправили сюда в семьдесят девятом, так здесь и остался. Видать, в песках и помру, не повидав родины.
— Да ладно вам, дядя Андрей. Здесь тоже жить можно. А там что сейчас творится — одному аллаху ведомо.
— Это да, — вздохнул Палыч. — Нас-то война, считай, стороной обошла, а вот Россия у многих поперек горла стояла. Боюсь и думать, что там от моей родной деревни осталось, — она от Москвы в двухстах километрах всего была. Наверняка одно пепелище выжженное и чернеет… Вот как после этого в судьбу не верить? А? Я же аккурат за год до начала кошмара ядерного на родину возвращаться собирался. По переселению. Уже и контейнер приготовили, и объявление о продаже квартиры напечатали… ан не судьба, значит…
— А почему не уехали-то, дядь Андрей? — полюбопытствовал я, хотя давно знал историю наизусть. В первый раз ее услышал, когда был совсем пацаном и мы вместе с Тимофеичем приходили чаю попить. Вернее, чаи гоняли старики, а я, высунув язык, обтачивал зажатую в тисках железяку, пытаясь превратить металлический брусок в свой первый метательный нож… Давно это было…
— Так из-за денег, будь они неладны! — всплеснул руками Палыч. — Я как заявление об увольнении на стол начальника кадров положил, так тот аж побурел. «Не пущу!» — кричит и кулаком об стол бьет. А я ему в ответ: «Еще как пустите! Право такое имею!» И давай мы с ним бодаться! Он меня и так обхаживает, и эдак, а я все на своем стою — не останусь, и все тут, хоть режь меня, значит! Но все же уговорил меня, черт старый, пусть земля ему будет пухом. Деньги — ведь они завсегда нужны, даже сейчас без них никуда.
— Это да, — поддакнул я, нащупывая во внутреннем кармане куртки изрядно похудевший сверток с талонами и паханскими.
— Всего полгода я новой зарплате-то радовался. Дачу достроил, в квартире ремонт сделал — и на тебе! Конец света пришел! Все прахом пошло. Эх! Лучше бы я кофе накупил на все деньги! — в сердцах сплюнул Палыч и высыпал в стакан остатки кофейного порошка. — Ну да это дело прошлое. Живы остались — и ладно. Правильно ведь говорю?
— Правильно, — подтвердил я и поторопился сменить тему: — Дядь Андрей, а зачем они приехали-то?
— А кто их знает, — с безразличием пожал плечами Палыч. — Об этом пусть у главного нашего голова болит. А мне машину их подшаманить велели. Общее ТО и ПР провести.
— Чего провести? — с недоумением переспросил я.
— Технический осмотр и профилактические работы, — важно объяснил мастер. — Они же сколько тысяч километров отмахали на ней, да все по бездорожью и пескам. А машина знатная! Такой ни у кого из наших нет. Ни у Пахана, ни у Бессадулина. Сначала Ракитин и разговаривать об этом не хотел — сами, мол, все сделаем, а как со мной парой слов перекинулся, так и добро дал. Доверился, значит! Понял, что я в машинах получше многих разбираюсь.
— Ракитин?
— Главный их, — небрежно пояснил Палыч. — И самый старший по возрасту, не намного моложе меня. Так! Я тебе что сказал? Забудь о чужаках! Понял?
— Да понял я, дядь Андрей, понял, — заверил я мастера, но добился лишь того, что он раздраженно грохнул кулаком по столу, да так, что зазвенели все чашки.
— Да нет, вижу, что прям чешется у тебя в одном месте! Неймется! Сказал же — забудь! Не расспрашивай, не интересуйся, и вообще, ты же на охоту собирался? Вот и иди себе с богом. Топай давай, а мне работать надо.
— Интересно просто, — примирительно пробубнил я и залпом допил оставшийся чай.
— Чревато это! — фыркнул немного успокоившийся мастер.
— Угу, — кивнул я, вставая из-за стола. — Ладно, пойду. Спасибо за чай, дядь Андрей.
— Заходи почаще! Можно и без кофе — чайку выпьем.
— Хорошо!
Выйти из мастерских удалось легко. Давешний охранник по какой-то причине отсутствовал, нагло оставив пост. Не иначе побежал за совком, решив убрать наваленную Сахой кучу. Оно и понятно — старший по смене не обрадуется, когда обнаружит, что сторож позволил использовать вверенный ему участок в качестве отхожего места.
Проскользнув к выходу из внутреннего двора, я последний раз взглянул на монстроподобный грузовик и неспешным шагом отправился к прилавкам, намереваясь прошвырнуться вдоль рядов и приглядеться к товару.
Это оказалось ошибкой.
