— Ну? — поторопил меня Бессадулин.
Выждав пару мгновений, я обреченно кивнул:
— Договорились. Если в цене сойдемся.
— Вот и молодец! А за ценой дело не станет! Луны с неба не подарю, но и не обижу! — довольно усмехнулся хозяин ТЦ, вновь чиркая зажигалкой. — Сигарету?
Неуверенно кивнув, я протянул руку, но Седой сам подошел к боссу и, кончиками пальцев подцепив из пачки одну сигарету, протянул мне вместе с зажигалкой. Сигарету я взял и сунул за ухо, а от зажигалки отказался, пояснив:
— Не курю. Кстати, о цене…
Хмыкнув, Татарин оглядел меня совсем другим, неспешным взглядом, задумчиво почесал щеку и, не торопясь переходить к делу, медленно произнес:
— Ишь как заговорил… Ну давай, озвучивай свою цену. Наверняка огнестрел попросишь? Учти, на калаш губы можешь не раскатывать. Самое большее — «Макаров» или «тэтэшник» получишь. К пистолету десяток патронов и одну обойму. И только по возвращении.
— Нет, спасибо, Рашид Хасанович, — мотнул я головой. — Огнестрел мне не нужен.
— Ну надо же, — приподнял брови Бессадулин. — Удивил. В первый раз вижу, чтобы охотник от пушки отказался. Что так?
— Не пользуюсь, — пожал я плечами. — Да и обращаться с огнестрелами не обучен. Мне с ножами сподручней.
— Не сходится что-то, — не поверил моим словам Татарин. — Товар горячий. Мог бы продать. Или на вещи какие выменять.
— Зачем, если я нужные мне вещи у вас возьму? И возьму сейчас, в уплату за будущую работу.
— Еще чего! — недовольно буркнул Седой из-за моей спины. — Как все сделаешь, так и расчет получишь. Понял?
— Не понял! — жестко ответил я. — И ты не командуй! Я с Рашидом Хасановичем разговор веду, а не с тобой. Ему и решать.
— Ах ты…
— Тихо! — рыкнул Татарин, и в кабинете мгновенно воцарилась тишина. — Чего хочешь за работу?
— Из вещей: штаны и куртку из вараньей кожи. Их на барахолке не найти, а если и попадутся, то рваные и в крови изгвазданные, — озвучил я первое требование. — И пару сотен паханскими. Это мне нужно сейчас, чтобы подготовиться к дороге. Как вернемся, там уже вам решать, будет ли доплата.
— А если решу не доплачивать? — мягко поинтересовался Бессадулин.
— Воля ваша, — развел я руками. — Мне с вами не тягаться. Но в городе про вас плохого не слышал.
— Ладно, тогда по-другому спрошу — почему не торгуешься, а? Как-никак в Азии живем, здесь без этого никуда. Ты цену заламываешь, я ее сбиваю. Мм?
— Вы не покупатель, а я не купец. Пусть мы в Азии, но жить я стараюсь по старой русской поговорке: «Не дели шкуру неубитого медведя». Кто знает, с чем мы вернемся, да и вернемся ли вообще. Здесь вы хозяин, а за городом хозяйка одна — пустыня. Как она решит, так и будет, — постарался объяснить я как можно подробней, чтобы у настырного татарина не появилось еще больше вопросов.
— Добро, — после минутной паузы кивнул Татарин. — Седой, выдай ему штаны и куртку из моих запасов, деньги отсчитай.
— Хорошо, Рашид Хасанович, — коротко ответил телохранитель, не сводя с меня глаз.
Кивнув, Бессадулин обратился ко мне:
— Договор?
— Договор, Рашид Хасанович, — согласился я. — Мне когда подойти?
— Тебе скажут, — туманно ответил хозяин толкучки. — Пока готовься. В путь выйдете не раньше чем через пару дней. Из города надолго не пропадай и не рискуй башкой. И самое главное — рот на замок. Никому ни единого словечка. Если узнаю, что растрепал кому наш разговор, то потом не обижайся. Отрежу голову и буду в своем праве. Понял?
— Понял.
— Вот и топай тогда, — буркнул Бессадулин, раскуривая очередную сигарету.
Седой положил руку мне на плечо, но с места я не тронулся, подчеркнуто уставившись в столешницу.
— Чего расселся? Поднимай задницу, — рыкнул охранник, но я не пошевельнулся.
— Мы вроде как все уже обговорили. Битум?
— Обговорили, Рашид Хасанович. Осталась только одна мелочь, — ответил я, отрывая взгляд от стола и переводя его на хозяина кабинета.
— Ну?
— Когда мы сюда шли, мне велели оставить рюкзак у входной двери. Без проблем — я оставил. Ваш дом — ваши правила. Все правильно. Но если я сейчас вернусь туда, к двери, и пойму, что в рюкзаке не хватает хотя бы одной вещи, то наш договор не состоится. Потому что так дела не делаются.
— Да кому твои грязные шмотки нужны… — глухо пробормотал Седой, но в голосе убедительности не чувствовалось.
— Из твоего рюкзака не пропало и спички, Битум, — веско произнес Бессадулин, и я понял, что, глядя на меня, обращался он к старшему охраннику. — Я тебе гарантирую.
— Спасибо, Рашид Хасанович, — вежливо ответил я и нарочито медленно поднялся на ноги. — До свидания.
— И тебе не болеть, — хмыкнул Татарин и, опустив голову, зашелестел разложенными на столе бумагами, показывая, что разговор закончен.
Уже в коридоре, едва мы удалились от двери Бессадулина шагов на пять, Седой ухватил меня за плечо и зло прошипел:
— Ну ты урод! Не мог только мне сказать про дерьмовый рюкзак? Хочешь мне проблем нарожать? Я же тебя с дерьмом сожру! Усек?
Не пытаясь освободиться из железной хватки, я спокойно взглянул в лицо охранника, неспешно потянулся рукой к воротнику, привычно шевельнул ладонью, и у меня в пальцах оказался небольшой метательный нож без рукояти.
