- Вы сумасшедшая! - рявкнул Торрили, нервно дергая хвостом. - И если эти ваши домыслы выйдут за пределы этого кабинета...
- Я больше не работаю у вас, фарр, - с удивившим меня саму оттенком сожаления перебила я. - И, боюсь, вы абсолютно ничего не сможете со мной сделать. Я не слишком нуждаюсь в официальной работе - Корпус платит мне жалованье. В крайнем случае я могу вернуться домой и безбедно прожить остаток жизни на Солярике, не занимаясь вообще ничем - как вам, возможно, известно, моя семья для этого достаточно зажиточна.
Я ожидала взрыва.
Чего я не ожидала - так это того, что он скрестит руки на груди, поднимет на меня усталый взгляд и почти безнадежно спросит:
- Чего вы хотите?... Как я понял, ни деньги, ни должность вас не интересуют. Тогда что?
Видимо, глубина ямы, в которую он провалился, много больше, чем мне казалось.
Я опустила веки, потерла переносицу. И посмотрела ему в глаза.
В очень усталые глаза с тщательно загнанной вглубь тоской.
- Фарр Торрили... Объясните мне - только простыми и понятными словами, чтобы я поняла... Почему вы допускаете, что служитель Звезды может вас шантажировать? Это, строго говоря, вообще против Кодекса.
- А кто же трактует Кодекс, если не вы? В любую удобную для вас сторону, - его губы скривились. - Хорошо. Говорите, чего вы хотите, и покончим с этим.
- Хорошо. Я хочу, - встав на цыпочки, я уровняла нас в росте и отчеканила: - Сказать, что вы дурак!
Комендант не реагировал, все так же глядя на меня.
Ладно.
- Знаете, я тоже люблю этот форт. И хочу, чтобы он стоял на этой земле еще тысячу лет, пусть и без меня. Я даже готова чем-нибудь пожертвовать, чтобы так и было. Например, своим психическим здоровьем, потому что разговора с вами, дражайший фарр, оно не выдержит.
Молчание. И ни тени улыбки на лице. Отвернулся и безучастно смотрит в окно, скрестив руки на груди.
Не верит? Не слушает? Ничего, мне-то терять нечего. А форту - ему определенно есть что терять.
- ...И поэтому мне непонятны вы, готовый пожертвовать ради этого гораздо большим... жизнью, например? Я посещала каторжные рудники - похороны в этих заведениях куда более частое событие, чем освобождение.
- Вы утешаете, как всегда, профессионально, - бесстрастно произнес комендант, не поворачивая головы. - Пролейте бальзам на мою душу, скажите, что вы там сидели, а не проповедовали.
- Увы, я была в охране инспекторов, - я помолчала, но все же спросила: - Сколько вам могут дать?
- А сколько вам хотелось бы отмерить в наказание за мои грехи?... С вашей точки зрения, я заслужил не меньше чем пожизненное заключение.
- За что, по-вашему?
- За пренебрежение к вере. Разве мало? - его тон отдавал злым сарказмом.
- От отсутствия веры плохо не богам, а нам. Им - открою вам большой секрет - все равно, цитируют смертные книгу Мира или предаются злостному атеизму. Или...
- Избавьте меня наконец от ваших проповедей! - вдруг рявкнул Торрили. - Я полагал, вашего увольнения хватит, чтобы этого избежать.
Как же мало, оказывается, нужно, чтобы выудить его из крайне неприятных волн...
- Вы не дослушали. И, к тому же, заговорили на эту тему сами, - безжалостно припечатала я. - Я просто хотела донести до вашего сознания тот простой факт, что за пренебрежение к вере вы не заслуживаете никакого наказания. На каторгу я бы вас отправила исключительно за дурной характер и дурной же глаз. Вы, кстати, в курсе, почему от вас прячут маленьких детей и молоко?...
Торрили внимательно посмотрел на меня, очевидно, пытаясь понять, зачем я валяю дурака, потому как при всех своих недостатках умом обделен не был. Наконец он сухо поинтересовался:
- Морровер, вы что, считаете, что теперь вам море по колено?
- Вы потрясающе верно ухватили самую суть. Вы так не считаете?
- Нет. Я вызову охрану.
- Не надо, - совершенно серьезно попросила я. - Я отниму еще каких-нибудь пять минут вашего времени. А вот сплетни о нас будут ходить еще не один месяц.
- Не будут. Не будет никаких "месяцев", - жестко отрезал Торрили.
- Все так... плохо?
- Это не ваше дело, - он наконец обрел почву под ногами и замкнулся. Снова. Мы снова вернулись туда же, откуда начали...
- Нет, это мое дело. И мое тоже. Я уважаю вас за то, что вы делали - или пытались делать, дабы эти месяцы были... Но какого эхла лысого вы уперлись с этим колонистом - вы же о нем с Бэйсерроном говорили?! Скажите мне, разве проблемы форта нельзя решить деньгами?! Кто бы и почему не хотел нас прикрыть - деньгами можно заткнуть даже приближенных Императора, вопрос только в количестве! В нескольких днях пути отсюда лежит шанс на огромное состояние, а вы не хотите даже попробовать его достать! Дурак! - я сощурилась и прошипела: - Или - трус?!
- Да что вы вообще понимаете?! - заорал взбешенный комендант, зло сверля меня глазами из-под растрепавшихся волос.
- Все я понимаю! - рявкнула я в ответ. - Что вы трус!
- Сучка!!
- Урод!!!
- Ах ты... - он рыкнул и схватил меня за руку, выворачивая ее за спину. Я не осталась в долгу и с размаху ударила его по щеке.
Мир внезапно замер хрупкой, почти стеклянной тишиной.
