Всколыхнулось с новой силой, встало на дыбки звериное чутье на врага, прищелкнуло зубами…Что он видел из того, что уже было? И почему не сделал ничего, чтобы это предотвратить?…
Коридоры плелись ловчей сетью, в которую мы забирались сами, разве что делали это куда осторожнее мух. Сканировалось все, что возможно просканировать приборами, на десять–двадцать шагов вперед. Все фонари были отключены, перед каждым перекрестком и ответвлением коридора отряд замирал на несколько минут, сливаясь со стенами, пока не вернутся разведчики. Куда идти, я не помнила, поэтому вел сержант, пробираясь к тому месту, где меня нашел.
Местность постепенно становилась странно–знакомой. В том, что логово близко, я сомневалась — до сих пор мы не встретили ни души. Не может быть, чтобы отвлечение сработало настолько хорошо, как и предвиденье майора.
Сержант внезапно остановился, подняв руку:
— Здесь. Куда дальше?
— Морровер, ваша очередь. Ведите, — северянин повернул голову в шлеме ко мне. Я вскинула брови:
— Но я понятия не имею…
— Сюда же как–то пришли? — оборвал он. — Думайте.
Я кивнула. Опустила подбородок, упершись взглядом в пол. Сюда я пришла по тающей… будем честными — уже сгоревшей нити. И кое–чему еще…
Закинув «мать» за спину, я медленно опустилась на корточки, прислушиваясь к тревожной тишине. Скрипнула цементная крошка у кого–то под ногами, где–то далеко впереди размеренно закапала вода из протекающей трубы.
Я слушала Мир, а увидела… призрака. Тусклое, незаметное обычному глазу пятно, оно плыло нам навстречу, не видя, не замечая… и не противясь. Я не могла говорить с духом, но чувствовала слабый, истлевающий след смерти в энергетических потоках.
Кровь запульсировала в висках, затылок налился жаром и тяжестью. Оттолкнувшись руками, я рванулась вперед, навстречу разлетающимся ошметкам мертвого следа, пока еще успевала, пока еще могла это сделать!…
Я снова бежала по лабиринту, снова входя в ту же реку… слыша за спиной удивленные вскрики, торопливые приказы по внутренней связи и эхо шагов оставшегося где–то далеко отряда, даже в горячке ловли понимая, что это будет стоить мне еще одного кровоизлияния.
Извините, майор, я все–таки не выживу.
Километр, полтора, два… Я чувствовала, что вот–вот распад выведет след за пределы моих способностей, и понеслась, уже не видя и не слыша ничего, торопясь поймать едва заметные мертвые потоки, стремительно убегающие сквозь пальцы.
По густому зеленоватому энергетическому течению прошла слабая волна, — не войди я настолько в резонанс, и не услышала бы ее. Но — вошла, и — услышала, слабый шепот, набатом загрохотавший в перенапряженном мозгу: «Беги! Я не хочу стоять над твоим гробом…»
Моим… Гробом… Поток выскользнул из пальцев, распавшись окончательно. Я остановилась, выравнивая дыхание. Скрипнули за спиной подошвы десантных ботинок, зашуршали по крошащемуся полу шаги, окружая. Дожидаясь, пока догонят все, я рассматривала чем–то знакомые стены и кусала губы. Стены были исполосованы дырами от очередей, значит, где–то здесь уже проходила операция.
Едва не расталкивая подчиненных, ко мне подбежал майор. Приказал поднять щиток, вгляделся в лицо, на секунду прикрыл глаза… и махнул рукой, отменяя приказ.
— Здесь?
— Не знаю, фарр майор. Сколько успела пробежать. Вы… отвели их?
— Сколько успел, — нервный смешок. — Боги, да неужели вы действительно не помните, что это?
Я не помнила. Виски ломило, в затылке свился горячий ком, стягивающий боль на себя, и все никак не желал уходить. Зве–зда мо–я… Стоять над твоим гробом… Мне же говорили это раньше… Кто?
Воспаленное сознание заметалось, путаясь в простейших мыслях, пока не уловило уже знакомую слабую вибрацию потока. Умирающего — иначе я, служительница Смерти, не различила бы его. Так же, как не различит его другой псион — слишком слаб сигнал. Я нырнула в него, в тонкий поток, уже начинающий отливать смертельной серостью, и швырнула сознание навстречу. И, на тысячную долю секунды, — увидела.
Окружающие стены внезапно обрели четкость, я узнала их. Переходы у сталелитейного завода, дверь в его подвалы где–то совсем рядом. Болезненно обостренное сознание уловило волны смерти, текущие откуда–то из глубины. И — цокот, тихий предательский цокот когтей за спиной.
Услышала его не только я. Северянин на долю секунды замер, глядя на экран сканера — и с размаху толкнул меня в спину, — веди. Пути назад перекрыл размеренный цокот, и я бросилась вперед, туда, откуда разило смертью.
Узость коридоров была на нашей стороне — здесь они не могли летать, как и наброситься со всех сторон. Да, нас заметили, только удивительно, что сделали это так поздно. Наша задача — успеть уничтожить цель до того, как они успеют вернуть сюда основные силы. А значит — вперед. И не останавливаться, даже чтобы ответить.